Обаятельное наступление

Тема недели
«Эксперт» №27 (665) 13 июля 2009
Обаятельное наступление

Обама сделал все, чтобы показать — Америка готова дружить. В Москве такой подход оценили: полторы сотни рейсов в день американских военно-транспортных самолетов над российской территорией — это очень много. Но это и в интересах самой России. Война в Афганистане — это и российская война. Экспорт нестабильности из Афганистана в Среднюю Азию непосредственно угрожает нашей национальной безопасности.

Соглашение о транзите военных грузов — пожалуй, самый зримый результат визита американского президента в Москву. Взаимодействие между российскими и американскими военными выходит на новый уровень, и доверие между ними может в будущем сыграть важную роль для стабилизации двусторонних отношений.

Москва и Вашингтон традиционно не доверяют друг другу. Опыт холодной войны, а затем глубокое взаимное разочарование девяностых. После — не менее острое разочарование от попыток наладить партнерские отношения в первое десятилетие нового века. И вот мы снова почти враги. Реакция США и НАТО на войну в Грузии не могла не вызвать глубочайшего разочарования у народа России. Наши западные партнеры фактически солидаризировались с режимом, на руках которого кровь наших солдат, наших соотечественников. Такой подход невозможно принять, какими бы красивыми словами ни прикрывалась такая политика.

Конечно, мы уже не противники по глобальному противостоянию. Но поддержка откровенно русофобских режимов в Тбилиси и Киеве не может не отравлять атмосферу российско-американских отношений — сколько бы нас ни заверяли в наилучших намерениях. Поэтому вопрос о восстановлении доверия в двусторонних отношениях — это, безусловно, важнейший вопрос.

Те же переговоры по СНВ и ПРО неизбежно упираются в проблему доверия. Когда российская сторона заявляет, что проблему сокращения ядерных арсеналов необходимо рассматривать в строгой увязке с вопросом об американской противоракетной обороне, Вашингтон тут же парирует: давайте тогда поговорим и об иранской проблеме, ведь наша ПРО — против Ирана (и не так уж они лукавят). Но может ли Россия пойти на тесный откровенный диалог с США по вопросу об Иране? Ведь иранский вопрос — это и будущее поставок иранских углеводородов в Европу и в другие регионы, и отношения с Китаем, и весь комплекс ближневосточных и центральноазиатских проблем. Но такой набор вопросов невозможно конструктивно обсуждать, не доверяя друг другу. Получается замкнутый круг.

Возможно, доверительные отношения, которые могут (подчеркнем: могут) сложиться в процессе решения афганской проблемы, позволят в будущем более спокойно и доверительно обсуждать и другие вопросы глобальной безопасности. К этому есть определенные предпосылки — хотя бы потому, что отношения непосредственно между российскими и американскими военными по конкретным региональным проблемам безопасности складываются весьма продуктивно. Но тут многое будет зависеть и от политиков.

В конце концов, Россия должна получить зримые свидетельства того, что завершение противостояния в Европе не используется Соединенными Штатами в целях