О слободе от моря до моря139

• Александр Привалов

Говорят, намерения у авторов ЕГЭ были благие. Возможно. Готов здесь — для пущей краткости — не спорить и с тем, что, удайся царствие ЕГЭ в соответствии с планами, получилось бы для народного образования много плюсов; даже больше, чем минусов, — пожалуйста. Но посмотрим на первые же реальные плоды обязательности ЕГЭ; они мало-помалу просачиваются в газеты. В лучшие вузы пришли толпы абитуриентов с великолепными оценками по ЕГЭ — с нынешнего года вузы обязаны таких абитуриентов зачислять. Вот только люди сдавшие, судя по бумагам, русский язык на девяносто баллов из ста, не способны без ошибок написать заявление о приёме в вуз, а иные и изъясняются-то по-русски еле-еле. Специальность, к которой готовит вуз, этих людей не интересует: они шумными и радостными роями налетают на приёмные комиссии любых сколько-нибудь престижных вузов. Ничего, помимо корочек, пригодных для похвальбы, им от будущей альмы матер не требуется; не поместятся в вуз А, поместятся в вуз Б. Так что и до объявления результатов приёмной страды можно уверенно гарантировать: огромную долю бюджетных мест (а почитать панические блоги членов разных приёмных комиссий, так и все бюджетные места) займут эти люди с дутыми егэшными баллами.

Чтобы понять, что иначе получиться и не могло, не нужно быть министром образования и науки; видимо, даже лучше им не быть. Достаточно помнить старый анекдот про советского торгпреда, которому в лондонском клубе сказали, что когда джентльмен говорит «очко!», ему верят на слово: «И тут-то мне начало везти!» Вот и с дарованием неоспоримости оценкам, выставленным школой собственным ученикам, начало везти самым беспардонным. По рассказам знакомых, да и по тому же рунету я знаю: и в школах обеих столиц случалось, что учителя, например, не слишком тщательно отбирали у ребят мобильники. Но до массовых подсказок и (или) подтасовок дело всё-таки не доходило; в нынешнем году это пока ещё считалось как бы неприличным, да и проверяющих мелькало побольше, чем в глубинке. В регионах — особенно в национальных республиках — нравы оказались проще. А как вы хотели? Чтобы одни и те же люди (избирательные участки нередко располагают в школах) считали хорошим делом стопроцентное голосование за правильного кандидата — и не считали хорошим делом массовое выправление баллов своим же детям? И ведь заметьте: минобр активнейшим образом использует ЕГЭ и как бесспорное мерило качества работы школы и конкретного учителя. Поэтому учителя толкают в сторону фальсификации: возможность гарантировать поступление в вузы своим ученикам (если и бестолковым, и ленивым — всё равно своим); давление руководства — от директора школы и выше; желание обеспечить собственное служебное благополучие. К этому перечню можно даже не прибавлять взятки от родителей — он и так увесист. Но для правды жизни можно и прибавить. Представление о приличиях, как-то сдерживавшее иных учителей в этом году, впредь не будет сдерживать никого: насмотревшись на происходящее, и столичные учителя перестанут отказываться от массовой «помощи» своим ученикам.

В утешение начавшей волноваться публике обещана куча проверок, от депутатских до прокурорских, но проку от них не будет никакого; максимум, накажут пару стрелочников. Если найдут. Свидетельством того, что искать будут без фанатизма, служит тот факт, что результатов ЕГЭ по регионам никому не показывают. Опубликовано только количество 100-балльных оценок в регионе — и только о них говорят минобровские чиновники, но ведь даже самый глупый фальсификатор понимает, что «своему» не надо ставить 100 баллов: зачем привлекать к мальчику лишнее внимание? Надо поставить ему 93 — и он поступит, оттеснив всех этих московских баранов. А в том, что результаты ЕГЭ не будут массово пересматриваться, можно и вообще не сомневаться.

Открывающиеся перспективы катастрофичны. Я не только о неизбежном крутом падении качества — сначала вузовского образования, потом выпускаемых специалистов. Я ещё и о катастрофе, которая пришла во множество семей, где диплом — не корочка для похвальбы, а привычная уже нескольким поколениям часть жизненной стратегии. По учителям, врачам, инженерам пришёлся удар девяностых годов, заметно понизивший их общественный статус; теперь, когда они — часть из них — начали обживаться заново, по ним бьют ещё раз — сильнее. Теперь им резко сужают возможность выучить детей: понятно, что в нормальных городских школах никогда не будут рисовать баллы так бесшабашно, как нынче требуется, чтобы поступить в вуз на бюджетное место; а про платное место не всем ведь и думать можно. Но без заметного слоя людей с тремя дипломами (у него, у отца и у деда) страна обречена на деградацию.

«Эксперт» уже писал, что в северокавказских республиках сельский образ жизни быстро вытесняет городской — причём, добавлю, не настоящий сельский, неотделимый от каждодневного упорного труда, а «дотационно-сельский», без внятного дела, тупиковый. Города превращаются скорее не в деревни, а в слободы. Странным образом — через какой-то, прости Господи, ЕГЭ — эта безрадостная деурбанизация грозит теперь охватить уже всю Россию. Тем более что тут ЕГЭ будет дуть в одну дуду с кризисом. Кризис уплощает экономику, примитивизирует спрос на рабочую силу, ЕГЭ не будет пропускать в вузы тех, кто хочет и может учиться. Вот ещё в ВТО вступим, ещё сколько-то обрабатывающих отраслей схлопнутся. И будет большая сельская ярмарка: одни продают нефть и газ, другие — купленные на выручку тряпки. Чудо, как хорошо.

К сожалению, при всех наблюдённых красотах отменять ЕГЭ в его нынешнем статусе никто не будет — слишком долго минобр в ответ на любые вопросы и упрёки отвечал: зато мы внедряем ЕГЭ. Единственное, что всё-таки, кажется, ещё возможно, — сделать поступление по результатам ЕГЭ менее тотальным. Пусть он не распространяется хоть на горстку лучших университетов страны. Такое бывает: есть в стране, условно говоря, Эколь нормаль и Эколь политекник — и есть чёртова прорва других вузов, дипломы которых имеют ценность разве что декоративную. Но хотя бы это — позарез нужно сделать. Иначе ведь и правда — одичаем.

• Вузы Алтайского края ориентируются в своем развитии на приоритетные для региона отрасли экономики, также активно участвуют в международных интеграционных проектах. В числе последних — идеи о создании здесь Российско-Азиатского университета и аграрного университета федерального масштаба
• В Барнауле неожиданно возникла идея создания на базе Алтайского государственного — Российско-Азиатского университета. Сейчас эту идею пытаются донести до образовательного сообщества, федеральных и региональных властей, а также до самой Азии
• В развитых странах университеты из центров подготовки кадров трансформировались в научно-исследовательские комплексы. В Сибири такой сценарий пока реализуют только вузы, ориентированные на сырьевой сектор экономики. Остальные медленно стагнируют к имитации образования