Тот самый князь Айги

Культура
«Эксперт» №28 (666) 20 июля 2009
Алексей Айги — человек с двойной жизнью: рафинированный музыкант — и востребованный кинокомпозитор, обитатель российской столицы — и французской глубинки. «Эксперт» побеседовал с ним в канун пятнадцатилетия «творческого коллектива» Айги
Тот самый князь Айги

Ансамблю «4’33» в июне исполнилось пятнадцать лет. Но это не тот случай, когда говорят: в результате длительного творческого развития музыканты наконец достигли… Про Айги и компанию хочется сказать: спасибо, что вы каждый год по-новому, но не менее хороши.

Музыка более абсолютна, чем иные искусства; она в чем-то сродни математике с ее гармонией единственно верных решений. Но некоторая относительность — к эпохе и ее климату — несомненно, присутствует.

В этом смысле «4’33», конечно, коллектив из девяностых. Именно тогда само наличие подобного явления на поляне экспериментов особенно встряхивало и окрыляло. Профи, которые играют без снисхождения, но и без насилия над слушателем; умная музыка, которая в то же время вполне самодостаточна и не нуждается в ходулях «концептов». Не оскорбляет вкус, но высекает эмоции. Умная — и человечная.

К тому же они позволяют себе чудесную свободу: записываются одновременно с осколками фольклорного ансамбля Дмитрия Покровского (The NeTe) и технодиджеем Антоном Кубиковым, играют Фрэнка Заппу и играют в таперов — то есть пишут музыку к классике немого кино. Сейчас такие «странные сближения» воспринимаются как обыденность, но тогда Айги и его музыканты выглядели по отношению к гомогенным музыкантским тусовкам — академической, джазовой etc. — как этакие жуки в муравейнике, «свои среди чужих, чужие среди своих». В общем-то так оно и закрепилось — несмотря на вполне осознанную всеми за полтора десятилетия необходимость творческого симбиоза. Что еще всегда выделяло «4’33», так это предоставляемая публике возможность слушать. Баланс самовыражения, выпендрежа и собственно музыки всегда был разумен; помнится, побродив по десятку площадок фестиваля SKIF, оккупированных на две трети настоящими музыкантами, предающимися беспощадной исполнительской и/или концептуальной вольтижировке, народ забредал на выступление «4’33» — и оставался до конца. Всегда приятно видеть (и слышать) людей, которые вместо того, чтобы делать умный вид, делают свое дело. С чудесным драйвом и удовольствием.

Единственной тусовкой (помимо благодарной публики), которая безоговорочно приняла коллектив, были, пожалуй, киношники. Самым громким успехом девяностых была музыка к фильму Валерия Тодоровского «Страна глухих»; помимо того что саундтрек чрезвычайно органично «лег» на картинку, он воспринимался и как самостоятельное произведение, вышел одноименный диск. После этого начались предложения. Айги с юмором рассказывает историю о начинающем режиссере, который закидывал его эсэмэсками до тех пор, пока он не согласился написать музыку к фильму. В свою очередь, была и работа в сериалах — «Каменская», «Гибель империи». «Ну что тут скажешь? — пожимает плечами Айги. — Если бы я не играл концерты, я бы загнулся от тоски, если бы не писал музыку к кино — было бы нечего есть». В прошлом году Айги собрал букет премий за музыку к фильму «Дикое поле» Михаила Калатозишвили — «Ника», «Золотой орел», «Белый слон», премия Таривердиева на «Кинотавре».

Недавно мне случилось напаст