Топливный криз30

• Влас Рязанов

На днях Федеральная антимонопольная служба вынесла беспрецедентное в российской антимонопольной практике решение — наложить на «Газпром нефть» и ТНК-ВР штрафы с оборота в размере 4,7 и 4,2 млрд рублей соответственно. К традиционным обвинениям в ценовом сговоре и завышении цен на топливо добавились упреки в нежелании сотрудничать с антимонопольными органами. Особое внимание ФАС обращает на злостный характер нарушений, поскольку год назад обе компании уже получали взыскание от ведомства Игоря Артемьева по тому же поводу (на сумму 1,3 и 1,1 млрд рублей соответственно), однако штрафы до сих пор не выплатили. ФАС угрожает нефтяникам-«рецидивистам» новыми санкциями.

Казалось бы, претензии антимонопольной службы вполне справедливы, поскольку, несмотря на не лучшее состояние экономики, цены на бензин в России растут четвертый месяц подряд и с мая увеличились уже на четверть. Что происходило в таких случаях раньше, хорошо известно: после разъяснительной работы о недопустимости раскручивания инфляции нефтяные компании соглашались временно заморозить цены на топливо, из-за чего их рост оказывался ступенчатым. Однако на сей раз ситуация далека от такого сценария — отступать не хотят ни нефтяники, ни государство.

Ситуация на топливном рынке ставит правительство перед непростым выбором: либо смириться с уменьшением бюджетных поступлений, либо приготовиться к росту инфляции. Плохо то, что власти легко могут быть ввергнуты в соблазн избежать и того и другого за счет планового регулирования цен и объемов поставок нефтепродуктов на внутреннем рынке — вместо планомерного развития здесь рыночной среды.

Комната с падающим потолком

Полгода назад состояние российского топливного рынка было поистине идиллическим и устраивало абсолютно всех его участников (см. «Прикуп знают все» в № 6 «Эксперта» за 2009 год). Нефтяные компании после снижения экспортных пошлин снова начали получать прибыль, операторы нефтепродуктовой розницы сняли пиковую маржу в декабре 2008 года и спокойно пережили умеренное снижение розничных цен, потребители увидели долгожданное движение цен не вверх, а вниз, а государство избавилось от одной головной боли. ФАС записала снижение цен в свой актив.

Спокойствие в нефтяной гавани нарушила очередная волна роста мировых цен на черное золото: с мая баррель Urals подорожал с 55 до 70 долларов, то есть больше чем на четверть. Поскольку российская экономика не демонстрирует столь же впечатляющего роста, пропорциональное мировой конъюнктуре подорожание топлива на внутреннем рынке вполне резонно вызвало озабоченность у чиновников. Впрочем, еще большую озабоченность вызвал дефицит бюджета и связанная с этим необходимость изыскания источников его наполнения. Эффект от формально протекционистских, а на деле сугубо фискальных мер (повышение пошлин на импортные товары) оказался небольшим, поэтому главные надежды Минфина по-прежнему связаны с нефтегазовым сектором. Продолжающееся несколько лет изменение экспортных пошлин вслед за ценами на нефть в последние месяцы, безусловно, обеспечило необходимый финансовый эффект, однако побочным следствием стало очередное обострение ситуации на топливном рынке. При этом ущемленными себя чувствуют все его участники.

Помимо потребителей, которые при сокращающихся доходах снова вынуждены платить за бензин больше, в сложном положении оказались розничные операторы и нефтетрейдеры. Причина понятна: верхний предел доходности их бизнеса задается государством (через экспортные пошлины или условный максимум цен), а нижняя планка определяется исключительно нефтяными компаниями. Последние же, как и трейдеры, будучи ограниченными «сверху», стараются воздействовать на рынок «снизу», повышая отпускные цены на нефть и нефтепродукты.

В результате условная маржа трейдеров-экспортеров (без учета транспортных и административных расходов) оказывается очень небольшой (см. график 1). Экспортная экономика самих нефтяных компаний, естественно, несколько иная, так как отталкивается от себестоимости добываемой нефти. Оценить сквозную рентабельность по всей технологической цепочке затруднительно, однако понятно, что при нынешних условиях она значительно выше, чем у независимых перепродавцов. Последним остается надеяться только на то, что государство начнет обращать более пристальное внимание на состояние оптового рынка нефтепродуктов.

Собственно, последние гигантские штрафы, наложенные ФАС на нефтяников, были формально мотивированы повышением оптовых цен в феврале этого года. На внутреннем рынке именно они, а не отпускные цены НПЗ определяют эффективность бизнеса. В России дельта между ценой нефтеперерабатывающих предприятий и розничной ценой бензина стабильно держится на более высоком уровне, нежели, например, в США (см. график 2). Объясняется это тем, что российский рынок нефтепродуктов сильнее вертикально интегрирован, чем американский. Поэтому дочерние структуры нефтяных компаний абсолютно доминируют в сегменте оптовой торговли, на который приходится минимум половина посреднической маржи. К примеру, если отпускные цены на 92-й бензин в России в конце августа составляли 13,6 рубля, а розничные — 22, то оптовые — 18,3. Их дальнейший рост означает для розничных операторов либо необходимость поднимать цену, либо перспективу в скором времени покинуть рынок.

Научиться выбирать

В последнем случае закономерен вопрос, не является ли консолидация в своих руках топливного ритейла конечной целью нефтяных компаний? «Вертикально интегрированным компаниям, ВИНК, принадлежит порядка 35–40 процентов АЗС, — говорит директор по стратегическому развитию ИАЦ “Кортес” Павел Строков. — При этом объемы реализации на них выше, чем у независимых операторов, так как заправки нефтяных компаний зачастую находятся в лучших местах и пользуются большим доверием потребителей. В условиях кризиса интерес ВИНК к ритейлу будет расти, поскольку это обеспечивает гарантированный сбыт продукции по управляемым ценам». Отметим, что если цель нефтяников действительно такова, то им не обойтись имеющейся у них розницей. Вице-президент «ЛУКойла» Леонид Федун говорил «Эксперту» в свое время, что даже в Нижегородской области, где у компании находится крупнейший НПЗ, имеющихся у «ЛУКойла» 30% розничного рынка недостаточно для управления ценами (см. «Такие правила игры» в № 17 «Эксперта» за 2008 год). Поскольку под контролем ВИНК находится львиная доля российской нефтепереработки и оптовой торговли нефтепродуктами (к примеру, в Нижегородской области доля «ЛУКойла» на оптовом рынке — 80%), то задача консолидации ритейла, будь она однажды поставлена, уже давно была бы решена. Поэтому нынешнее давление оптовиков на топливную розницу, скорее всего, представляет собой не стратегический тренд, а очередную попытку компенсации недополученных экспортных доходов за счет внутреннего рынка.

И получить такую компенсацию, похоже, довольно легко. Реакция рынка на повышение цен отсутствует, кризис наглядно продемонстрировал, что спрос на бензин неэластичен. За первые шесть месяцев этого года потребление бензина в России снизилось в сравнении с докризисным первым полугодием 2008-го всего-то на 1%, тогда как потребление ориентированного на коммерческие перевозки дизельного топлива — почти на 10%. Это означает, что рост цен на бензин (и, как следствие, разгон инфляции) может быть остановлен только нерыночными регуляторами, роль которых сейчас в меру успешно выполняет ФАС.

Однако если экономика отрасли и дальше будет сдавливаться фискальными инструментами «снизу» и антимонопольными санкциями «сверху», то очень скоро такое регулирование может скатиться к ручному управлению отраслью, то есть к переходу на фиксированные цены и, можно не сомневаться, объемы поставок. Год назад, когда государство на волне ухудшения конъюнктуры не стало снижать налоговую нагрузку и при этом требовало от нефтяников удерживать цены, Россия была очень близка к этому сценарию (см. «Осенний срыв» № 42 «Эксперта» за 2008 год). В итоге правительство уступило, пошлины были снижены, а механизм их формирования пересмотрен. Пошли вниз и цены. Сейчас, в середине длительной рецессии, правительство стоит перед более сложной дилеммой. Либо смириться с уменьшением бюджетных поступлений и снизить пошлины и акцизы (к примеру, только отмена акцизов снизила бы цену 92-го бензина на 2,6 рубля за литр), либо приготовиться к росту инфляции, что в нынешних реалиях создаст угрозу для курса национальной валюты. Выбор сделать непросто, но, учитывая серию недавних «открытий» нецелевого использования бюджетных средств, властям, как нам видится, стоит акцентироваться на налоговых послаблениях для нефтяников. Разумеется, уступки государства не должны быть односторонними. Фискальные послабления должны сопровождаться жесткими мерами, направленными на демонополизацию топливного рынка. При этом главной стратегической задачей должно быть содействие формированию развитого сегмента независимой нефтепереработки.

• Для предвыборного замораживания цен на бензин выбран оптимальный момент: зимний спрос стабильно низок, а на нефтебазах — прошлогодние запасы. Расплата наступит после выборов
• Минэнерго договорилось с нефтяниками о заморозке розничных цен на бензин. Но радоваться автомобилисты будут недолго
• Бензин на том свете