Об институтах из подручного материала82

• Александр Привалов

Газета «Труд» сообщила в пятницу, что в МВД изобрели новый метод борьбы за чистоту рядов. Милиционеров заставят давать расписки в том, что они проинструктированы начальством: не участвовать в преступлениях, не брать взяток, не садиться пьяными за руль, вежливо обращаться с обывателями и прочее. Официально представители министерства отрицают наличие такого распоряжения, но источник в ГУВД Москвы подтвердил получение этих бумажек начальством среднего уровня — главами столичных ОВД и УВД. Цитируемые газетой эксперты отзываются о новации с насмешкой: мол, такие расписки не будут иметь юридической силы и не заставят милиционеров измениться. Насмешники правы: и не будут, и не заставят — ну так и нужны они не для этого. Новоизобретённые расписки имеют два смысла: конкретно эмвэдэшный — и вполне общегосударственный.

Конкретный смысл вытекает из грозного указания, данного главой МВД Нургалиевым 22 августа всем милицейским руководителям: за месяц искоренить в ведомстве коррупцию. Мы-то с вами, кто в милиции не служит, услышав такую новость, «посмеялись и забыли», но у тамошних генералов нет права забыть и нет оснований смеяться. Месяц заканчивается; чтобы ненароком не попасть под раздачу, надобно как-то отчитываться — и можно пари держать, юридически бессмысленные расписки окажутся важным и уместным пунктом в отчётах о выполнении министерского приказа. Каков приказ, таков и отчёт.

С более же широкой точки зрения злосчастные расписки оказываются доведённым до карикатуры проявлением всё чаще наблюдаемой в самых разных сферах тенденции: отказа от институтов традиционных и прямо опирающихся на действующие правовые акты — в пользу чего-то рукодельного и базирующегося на волях и договорённостях отдельных лиц. В данном случае всё просто. Когда генерал милиции требует у майора милиции расписку в том, что генерал ему, майору, строго-настрого запретил воровать (в старинном, широком смысле слова), мы понимаем, что на самом-то деле расписку даёт сам генерал. В том, что в рамках закона и своих законных полномочий он не умеет и не надеется держать подчинённых в подобающих рамках. В том, что и его отношения с руководством строятся не на законе и должностных инструкциях, а на личных соглашениях; что остерегается он — и за себя и за своих людей — не санкций закона, а начальственного гнева — ну и так далее. И в МВД это никак не первый открытый шаг от закона к системе договорённостей. К тому же разряду, на мой взгляд, относится сделанное ещё летом распоряжение министра Нургалиева о введении института личного поручительства при назначении милицейских руководителей. Не буду спорить: вполне возможно, что в каком-то проценте случаев это сможет сработать на пользу дела, но сути новшества — договорённости поверх, а значит, вместо закона — отдельные успехи не отменят.

Подобных примеров попадается всё больше. Вот на прошлой неделе правительство отчитывалось перед депутатами Государственной думы о своей антикризисной работе. Событие, полностью лежащее в русле и писаного закона, и традиций почтенного института власти, разделённой на представительную и исполнительную. В нынешней же ситуации потребность в серьёзном обсуждении уже совершённых и намечаемых действий правительства диктуется не только институциональными соображениями, но и практическими: положение крайне неопределённое; никто не знает наверняка ответов на важнейшие вопросы, и по одному этому никакие решения не базируются на консенсусе; потребность в независимой оценке правительственных действий необычайно велика. Но обсуждение в Думе вышло чисто протокольное: судя по газетным отчётам, стороны (ветви власти) даже не очень притворялись, что внимательно слушают друг друга. «Приняли к сведению» — и вся любовь; институт разделённой власти не сработал или сработал только для галочки. Чем же он заменяется? Неотменимо нужные обсуждения ограничиваются дискуссиями в правительстве; они там могут быть сколь угодно содержательными, но они закрыты — и уже поэтому недостаточны. Столь же сущностно важная связь правительства с публикой всё чаще происходит через заявления первых лиц на форумах, конференциях, встречах с прессой и т. п. Форумы и конференции — прекрасная вещь, но они никак не заменяют институционализированных обсуждений — хотя бы потому, что большие начальники, выступая там, даже теоретически не обязаны учитывать реакцию аудитории. Как мы видим, замена традиционному и законному институту получается не вполне адекватной, хотя и имеет тот несомненный для своих участников плюс, что без особых хлопот составляется из удобных для них материалов.

Необходимая предпосылка появления субститутов из подручного добра — более или менее общая уверенность в том, что традиционные институты в данной сфере не адекватны нашим реалиям, что законы в ней не работают, причём не только у нас, а никогда и нигде, — это уже так самим Богом устроено, и волтерианцы напрасно против этого говорят. Такая уверенность никогда не возникает сама по себе; она сто раз из ста оказывается плодом настойчивой и изобретательной работы госслужащих. (Замечу в скобках, что мало на свете вещей более вредных, чем креативный чиновник. Если вас спросят, кого следует предпочесть в госучреждении, Прометея или Акакия Акакиевича, смело указывайте на последнего. Прометеев в вицмундирах если и позволительно желать, то не более двух-трёх, да и то исключительно на хорошо просматриваемых издали, то есть не менее чем министерских постах. Прочие же — пусть бы поменьше выдумывали.) Сначала они всё смелее практикуют коррупцию; затем безнаказанность их практики вселяет в публику уверенность, что коррупция неотъемлема от традиционных институтов; а там уж — как бы с согласия публики — можно выстраивать что-нибудь поверх и вместо закона. Вернусь к милицейским новациям, о которых говорено в начале. Понимает ли министр Нургалиев, что все эти расписки и поручительства суть и сублимация нынешней коррупции, и новый вид коррупции (поскольку всё незаконное есть порча закона)? Вероятно, понимает. Но не опасается, что его за это осудят: ведь закона-то — вы же видите! — недостаточно.

• В Государственной думе создана рабочая группа, которая будет законодательно прорабатывать вопрос о возможности отмены «сухого» закона для водителей
• Каждое третье ДТП в России связано с наездом на пешеходов. Причины – в нежелании полиции штрафовать пешеходов, нарушающих ПДД, и плохом состоянии дорог
• Вчера столичная ГИБДД начала бороться с нарушителями правил парковки, фотографируя автомобили и высылая штрафы по почте