- «Эксперт» №40 (677) /
- 19 окт 2009, 00:00
Страх перед «желтыми»127
«Россия сдается уже и Китаю» — так на прошлой неделе трактовали некоторые российские СМИ предварительные договоренности по поводу новых проектов России для Китая и Китая в России. Поскольку никаких особо серьезных решений принято не было, самый интересный вопрос — психологический: чего же мы так сильно боимся, что даже невинные переговоры вызывают у нас истерические реакции? Понятно чего: боимся не справиться, не удержать огромную территорию. Однако изоляция от Китая нам в этом не только не поможет — она будет для нас губительна.
Очевидно, что мировая экономика сегодня находится в фазе формирования новой долгосрочной конфигурации. Эта фаза продлится еще довольно долго, и одним из ее стержней будет формирование новых торговых отношений между ключевыми странами. Китайский рынок едва ли не важнейший среди тех, что будут задавать основные параметры этих новых торговых отношений.
Понять, почему так, достаточно просто. К 2025 году ВВП Китая достигнет примерно 17 трлн долларов и станет вторым между 21 трлн США и 15 трлн Евросоюза. Мы к этому моменту сможем иметь примерно 4 трлн долларов. При этом легко догадаться, что основной темпоритм мировому развитию будет задавать Китай, рост которого составит 10−12% в год. Любая страна, которая захочет проигнорировать этот рост, проиграет в гонке за экономические преимущества.
В чем наш стратегический интерес к Китаю? Если говорить в категориях внешнеэкономических отношений, то наш очевидный интерес — добиться устойчиво положительного внешнеторгового сальдо с этим динамичным партнером. Что с неизбежностью предполагает: мы будем продавать Китаю сырье. Странно было бы идти по пути ограничения роста восточного соседа, да и невозможно. При этом, на наш взгляд, не очень принципиально, сырье какой степени переработки мы будем направлять в Китай. Считать заводы по первичной переработке сырья высокими переделами — несерьезно.
Принципиальны же другие обстоятельства наших отношений. Первое — надо понимать, что экономический рост Китая будет фактором формирования все более мощного спроса на ресурсосберегающие технологии и в Китае, и во всем мире. Это будет происходить потому, что, дабы обеспечить близкое к европейскому экономическое благополучие Китая, мировая экономика должна стать на порядок более эффективной с точки зрения использования природных ресурсов. Или их на всех не хватит. Поэтому, нарабатывая торговые связи с Китаем и фактически поддерживая его рост, мы должны инвестировать в разработку собственных ресурсосберегающих технологий, прежде всего в Сибири.
Второе — не надо сдавать Китаю рынки третьих, четвертых и прочих переделов. Хотят перерабатывать сырье — пожалуйста. Но идти по пути более или менее серьезного технологического сотрудничества с Китаем было бы неправильно. За годы экономического роста китайцы не успели создать ничего технологически значимого. Все, что у них сегодня есть, — это копии с европейских, американских и японских образцов. Позволять у себя на территории строить копии копий глупо, особенно в ситуации, когда и Европа, и Япония, весьма продвинутые в технологическом отношении, почтут в поисках рынка за счастье перенести в Россию свои высокотехнологичные производства.
Третье — надо защищать наших производителей. И от китайцев, и от европейцев, и от японцев. Все, что мы можем делать сами, мы должны делать сами. Иностранный капитал должен только достраивать наши технологические цепочки. Помешать этому может прежде всего огромная роль государства в экономике. Почти все крупные инвестиционные проекты в нынешних условиях будут осуществляться на государственные деньги или на привлеченные госкомпаниями кредиты. Соблазн чиновников поспособствовать иностранным смежникам будет очень большим. Европейцам хорошо известно, что цены, которые готовы платить российские заказчики при осуществлении крупных инвестиционных проектов в России, в разы выше, чем в Европе. А разница идет на откаты. Скорее всего, это уже неплохо знают и китайцы.
Вот где корень наших страхов. Мы предполагаем, что если в 90-х не могли устоять перед зелеными долларами, в 2000-х — перед сиреневыми евро, то в 2010-х и «желтые» нас сломают.
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Юрий Иванович Пелагейченко
Слово “неприкосновенное” выбрано, на мой взгляд, неудачно. Неприкосновенное - то, к чему нельзя прикоснуться. Зачем же нужна собственность, к которой нельзя прикоснуться?
В результате размыт смысл этого слова. Что вы хотите - чтобы собственность нельзя было отнять? Но ее и так можно отнять только в специально оговоренных законом случаях. Тут надо разобраться - вам либо законы не нравятся, либо применение этих законов вас не устраивает.
Если же в слово “неприкосновенное” вкладывается некий сакральный смысл, то тогда тем более нужны пояснения.
Может быть, правильнее говорить о государственной защите права собственности, если я правильно догадываюсь, что вы вкладываете в понятие “неприкосновенность”.
Юрий Иванович Пелагейченко
Слово “неприкосновенное” выбрано, на мой взгляд, неудачно. Неприкосновенное - то, к чему нельзя прикоснуться. Зачем же нужна собственность, к которой нельзя прикоснуться?
В результате размыт смысл этого слова. Что вы хотите - чтобы собственность нельзя было отнять? Но ее и так можно отнять только в специально оговоренных законом случаях. Тут надо разобраться - вам либо законы не нравятся, либо применение этих законов вас не устраивает.
Если же в слово “неприкосновенное” вкладывается некий сакральный смысл, то тогда тем более нужны пояснения.
Может быть, правильнее говорить о государственной защите права собственности, если я правильно догадываюсь, что вы вкладываете в понятие “неприкосновенность”.
Иван Багров
Юрий Иванович ПелагейченкоВ фетиш ее, наверное, превращать не стоит, а вот сделать ее неприкосновенной, на мой взгляд, - обязательно. Только тогда она становится по-настоящему собственностью и стимулом производства. До тех пор, естественно, пока люди не научатся доверить друг другу, и стимулом не станет коллективная собственность.
А что значит - неприкосновенной? Собственность ведь не чумная. По современному законодательству ее в общем случае можно покупать-продавать, дарить-принимать в подарок и даже выбрасывать. То есть очень даже можно “прикасаться”.
Центральный комитет Компартии Китая внес в парламент страны поправки к конституции, гарантирующие неприкосновенность частной собственности. Она получает ту же защиту, что и государственная. Как говорится в проекте дополнений, частная собственность, полученная законным путем, не может быть отчуждена, передает агентство Xinhua. (http://www.lenta.ru/economy/2003/12/23/property/)
…признание неприкосновенности частной собственности и, как последствие, отсюда вытекающее, создание мелкой личной земельной собственности, реальное право выхода из общины и разрешение вопросов улучшенного землепользования – вот задачи, осуществление которых правительство считало и считает вопросами бытия русской державы. (ПРОГРАММА РЕФОРМ П.А.СТОЛЫПИНА) (http://www.hrono.info/libris/stolypin/stpn1_06.html)
Юрий Иванович Пелагейченко
В фетиш ее, наверное, превращать не стоит, а вот сделать ее неприкосновенной, на мой взгляд, - обязательно. Только тогда она становится по-настоящему собственностью и стимулом производства. До тех пор, естественно, пока люди не научатся доверить друг другу, и стимулом не станет коллективная собственность.
А что значит - неприкосновенной? Собственность ведь не чумная. По современному законодательству ее в общем случае можно покупать-продавать, дарить-принимать в подарок и даже выбрасывать. То есть очень даже можно “прикасаться”.
Иван Багров
Мы почему-то посчитали, что форма собственности важнее целей, для которых эта собственность служит и превратили частную собственность в фетиш.
В фетиш ее, наверное, превращать не стоит, а вот сделать ее неприкосновенной, на мой взгляд, - обязательно. Только тогда она становится по-настоящему собственностью и стимулом производства. До тех пор, естественно, пока люди не научатся доверить друг другу, и стимулом не станет коллективная собственность.
Юрий Иванович Пелагейченко
Большое спасибо за ответ. С чем-то я согласен, с чем-то - не очень, но, в общем, мы могли бы сотрудничать, если бы была такая возможность и необходимость. Правда, вы прогнорировали нашу “любимую” на форуме “Эксперта” тему Сталина - НКВД - гулага, но я не собираюсь настаивать.
Что мы упустили? Я считаю, что по сравнению СССР мы утратили возможность массового созидательного труда. Мы почему-то посчитали, что форма собственности важнее целей, для которых эта собственность служит и превратили частную собственность в фетиш. Те, кто очень хотели созидать и обладали соответствующими способностями, организовали в современной России свой бизнес или смогли найти свое место на немногочисленных созидательных частных предприятиях; но по сравнению с государственными возможности частников очень малы и не позволяют достичь многого. Китайское государство смогло сфокусировать миллионы частных интересов в большой национальный успех, у нас этого, к сожалению, не получилось.
Нам нужно пока отбросить то, что нас разъединяет. Кому-то нравится демократия, кому-то нет, кто-то восхищен достижениями советской власти, а кто-то ничего кроме гулага в советской власти не видит. Ну и ладно. Давайте лучше поищем точки соприкосновения, а не точки разъединения. Мне понравилось интервью в «Эксперте» новоизбранного мэра Риги, русского гражданина Латвии. Он и стал потому мэром, что за него проголосовали и латыши, и русские, он смог убедить и тех, и других в том, что сможет сделать жизнь лучше не в ущерб кому-то.
Я считаю, нужно учиться быть терпимыми. И радикальный сталинист, и радикальный либерал, и радикальный националист могут быть полезны нашей стране, если они патриоты и вместо взаимной грызни по поводу событий 20-50-80- летней давности начнут работать на благо России здесь и сейчас.
Иван Багров
Для сравнения с китайцами теперь скажите, что не так с нами. Почему:
- у многих русских нет мечты о Великой России?
- нет чувства сопричастности к строительству Великой России?
- нет желания учиться и превосходить своих учителей?
- нет желания развиваться, но есть желание копить деньги и недвижимость?
- мы не добрые, но агрессивные?
- мы заморачиваемся преступлениями коммунистического режима?
- сладострастно ковыряемся в ГУЛАГах-НКВД?
- не можем понять, почему первым полетел в космос советский человек?
Что, по-вашему, мы упустили по сравнению с советским периодом?
А вы сами ответьте. Только честно. Считайте, что я вам задал эти вопросы. Если вы россиянин, начнем с вас социологический опрос.
- мне холодно в Великой России, думаю, другим тоже;
- меня не спрашивают, как и что строить, думаю, других тоже;
- я всю жизнь учусь и стараюсь превзойти, многие – ленятся, а жизнь их не заставляет;
- личное потребление преобладает, т.к. нет уверенности в завтрашнем дне;
- агрессивны мы потому, что не доверяем соседу, разучились верить;
- мы народ рефлексирующий, в отличие от китайцев, нас такими сделала русская культура;
- с космосом та же история, что и с подкованной блохой: удивить можем, сделать нормой – нет;
- не могу вспомнить ничего действительно ценного в общественной жизни СССР, что бы мы упустили. Действительно упустили квалифицированных и неравнодушных людей, в большинстве своем - той самой национальности. Это невосполнимая утрата, чтобы вернуть их, надо самим круто поменяться.
Отвечал честно как понимаю и думаю, слово за Вами.
Юрий Иванович Пелагейченко
Иван Багров
У многих китайцев есть, во-первых, мечта о Великом Китае, а во-вторых, чувство сопричастности к строительству Великого Китая. Желание учиться и желание превосходить своих учителей. Желание развиваться, а не желание копить деньги и недвижимость. Деньги, считается, нужны для развития, а не для покупки в кредит Мерседесов – БМВ. На текущее потребление китайцы тратят менее 50% заработанного. Китайцы – люди добрые и неагрессивные, по улицам Шанхая можно гулять, совершенно не опасаясь за свой кошелек и тем более жизнь. И совершенно нет заморочек про “страшные преступления проклятого коммунистического режима”. И даже т.н. расстрел на площади Тяньаньмэнь вовсе не будоражит китайские умы. Вот в этом и созидательность. Надо не ковыряться с мазохистским сладострастием в гулагах-НКВД, а понять, почему первым в мире полетел именно советский космонавт. Что такого мы утратили по сравнению с советским периодом, что даже всего лишь крупные пассажирские самолеты не можем строить, не говоря уж про настоящие технологические достижения. Что у нас кроме нефти и газа ничего за душой не осталось.
Звучит красиво. Не очень похоже на правду, но - допустим.
Для сравнения с китайцами теперь скажите, что не так с нами. Почему:
- у многих русских нет мечты о Великой России?
- нет чувства сопричастности к строительству Великой России?
- нет желания учиться и превосходить своих учителей?
- нет желания развиваться, но есть желание копить деньги и недвижимость?
- мы не добрые, но агрессивные?
- мы заморачиваемся преступлениями коммунистического режима?
- сладострастно ковыряемся в ГУЛАГах-НКВД?
- не можем понять, почему первым полетел в космос советский человек?
Что, по-вашему, мы упустили по сравнению с советским периодом?
А вы сами ответьте. Только честно. Считайте, что я вам задал эти вопросы. Если вы россиянин, начнем с вас социологический опрос.
Ого, сколько мужчины успели понаписать за выходные! В том числе и в ответ на мое пятничное сообщение «Продовольственная экспансия»! Особенно меня умилило серьезное обсуждение того, справятся ли желудки жителей Поднебесной с непривычной им пищей из зерна, – дескать, китайцы к рису привыкли.
Позвольте даме несколько замечаний, господа гуманисты, ладно?
Во-первых, рис - тоже зерновая культура, тоже семейства злаков. А то ведь Павел Евгеньевич Романов умудрился противопоставить рис зерну.
Во-вторых, по мере роста благосостояния китайцы, по крайней мере в городах, стали иначе относиться к еде. Алекс Обс точно подметил: «китайцы всеядны». Они такими были не всегда; они такими стали в последние годы. Вот что пишет об этом г-н Бирюков в статье, которую я процитировала еще 23-го («Использует ли Россия шанс»):
«Китайцы и индийцы стали не просто больше есть – коренным образом поменялся рацион: после строгой рисовой диеты они полюбили молочные и мясные продукты».
Как вы понимаете, господа, для производства мяса и молока требуется прежде всего именно зерно – основа кормов. Так что совсем ни к чему испытывать пшеничной мукой азиатские желудки.
В-третьих, Иван Иванович Иванов, г-н Бирюков, может, и лоббирует свою отрасль, но сие отнюдь не означает, что ему безразлично «технологическое и инновационное развитие страны». Напрасно Вы не взяли на себя труд заглянуть в упомянутую его статью, ибо сказано в ней следующее:
«Назовем нашу национальную мечту (идею, проект – как хотите) экспортно-продовольственной парадигмой. Развитие в данном направлении обещает:
– диверсифицировать экономику, сорвав ее с сырьевой иглы;
– возродить науку в ходе инновационного обслуживания ею агрокомплекса и пищепрома;
– соответственно восстановить сельхозмашиностроение (“В стране, имеющей крупное сельскохозяйственное производство, не может не быть мощного машиностроения для производства техники для растениеводства и для животноводства, – указывает директор Всероссийского НИИ внешнеэкономических связей при Минэкономразвития Игорь Фаминский. – При этом оно должно производить продукцию на высоком техническом уровне, конкурентоспособную на мировом рынке”»…
И так далее, там еще много дельного сказано. Например, напоминает Бирюков вот о чем: «Все как-то подзабыли о другом кризисе – продовольственном, который разразился к осени 2007 г. А ведь тот самый – кажущийся сейчас вполне милым – кризис отнюдь не завершен. По окончании общего экономического спада потребление продуктов питания резко подскочит, и мы вновь столкнемся с всемирной нехваткой продовольствия».
И правда, чем не шанс для России?
Иван Багров
У многих китайцев есть, во-первых, мечта о Великом Китае, а во-вторых, чувство сопричастности к строительству Великого Китая. Желание учиться и желание превосходить своих учителей. Желание развиваться, а не желание копить деньги и недвижимость. Деньги, считается, нужны для развития, а не для покупки в кредит Мерседесов – БМВ. На текущее потребление китайцы тратят менее 50% заработанного. Китайцы – люди добрые и неагрессивные, по улицам Шанхая можно гулять, совершенно не опасаясь за свой кошелек и тем более жизнь.
И совершенно нет заморочек про “страшные преступления проклятого коммунистического режима”. И даже т.н. расстрел на площади Тяньаньмэнь вовсе не будоражит китайские умы.
Вот в этом и созидательность. Надо не ковыряться с мазохистским сладострастием в гулагах-НКВД, а понять, почему первым в мире полетел именно советский космонавт. Что такого мы утратили по сравнению с советским периодом, что даже всего лишь крупные пассажирские самолеты не можем строить, не говоря уж про настоящие технологические достижения. Что у нас кроме нефти и газа ничего за душой не осталось.
Звучит красиво. Не очень похоже на правду, но - допустим.
Для сравнения с китайцами теперь скажите, что не так с нами. Почему:
- у многих русских нет мечты о Великой России?
- нет чувства сопричастности к строительству Великой России?
- нет желания учиться и превосходить своих учителей?
- нет желания развиваться, но есть желание копить деньги и недвижимость?
- мы не добрые, но агрессивные?
- мы заморачиваемся преступлениями коммунистического режима?
- сладострастно ковыряемся в ГУЛАГах-НКВД?
- не можем понять, почему первым полетел в космос советский человек?
Что, по-вашему, мы упустили по сравнению с советским периодом?
Юрий Иванович Пелагейченко
Иван Багров
Юрий Иванович Пелагейченко
А вы спросите, зачем китайцам деньги. Любят ли они свою страну. Не стыдно ли им признаться, что они китайцы. Переживают ли они за культурную революцию. Не собираются ли они каяться за свою историю. Не тяжело ли им с одним из самых низких показателей уровня демократии в мире. Не досадно ли им, что руководят ими бессменно коммунисты. И почувствуйте разницу с переживаниями россиян. И станет ясно, почему у Китая рост +10%, а у нас обвал -10%.
Похоже, Вы уже спрашивали китайцев. Так в чем она, по-вашему, созидательная разница в переживаниях ?
Чудесный вопрос!
У многих китайцев есть, во-первых, мечта о Великом Китае, а во-вторых, чувство сопричастности к строительству Великого Китая. Желание учиться и желание превосходить своих учителей. Желание развиваться, а не желание копить деньги и недвижимость. Деньги, считается, нужны для развития, а не для покупки в кредит Мерседесов – БМВ. На текущее потребление китайцы тратят менее 50% заработанного. Китайцы – люди добрые и неагрессивные, по улицам Шанхая можно гулять, совершенно не опасаясь за свой кошелек и тем более жизнь.
И совершенно нет заморочек про “страшные преступления проклятого коммунистического режима”. И даже т.н. расстрел на площади Тяньаньмэнь вовсе не будоражит китайские умы.
Вот в этом и созидательность. Надо не ковыряться с мазохистским сладострастием в гулагах-НКВД, а понять, почему первым в мире полетел именно советский космонавт. Что такого мы утратили по сравнению с советским периодом, что даже всего лишь крупные пассажирские самолеты не можем строить, не говоря уж про настоящие технологические достижения. Что у нас кроме нефти и газа ничего за душой не осталось.