Под личную ответственность

• Юлия Попова

Число книг об искусстве, вышедших за последние десять лет у нас в стране, не просто огромно, оно невероятно. Альбомами, энциклопедиями стилей, словарями терминов, переводными псевдодайджестами типа «100 самых знаменитых картин», «100 главных архитектурных шедевров» полны книжные магазины. Но серьезных исследований по истории искусства — считаные единицы. Особенно тех, которые охватывали бы целые эпохи. Поэтому появление в 2003–2004 годах томов «Европейский классицизм» Сергея Даниэля, «Модернизм» Юрия Германа, а затем и еще ряда книг по истории мирового искусства (Древнего Египта, Древней Греции, Византии, Возрождения, эпохи рококо), составивших серию «Новая история искусства» издательства «Азбука-классика», стало событием исключительным. Исключительным для специалистов, которые забыли, когда последний раз видели что-либо подобное на русском языке. Исключительным и для любителей искусства, которые получили систематически организованный, очень серьезный и вместе с тем совершенно доступный для разумения материал. Если выстроить все книги «Новой истории искусства» в ряд, то они займут целую книжную полку, как некогда ее занимали многотомные «Всеобщие истории». Но недаром серия называется новой. Она нова и по форме, и по содержанию. Каждый том, посвященный тому или иному периоду в истории искусства, написан одним автором и представляет собой самостоятельную монографию.

Монотонные многотомники

Выход этих книг в петербургском издательстве «Азбука-классика» действительно кажется чудом даже по сугубо внешним признакам. Что нужно, чтобы написать историю искусства? Если судить по прежним временам, то нужен институт, разрабатывающий структуру издания и обеспечивающий кадры, способные заполнить эту структуру материалом. У нас такие большие «Истории» и были результатом труда целых НИИ на определенном этапе их существования. Главным делом Института искусствознания под руководством Игоря Эммануиловича Грабаря была многотомная «История русского искусства» (ИРИ). Делом жизни НИИ теории и истории изобразительных искусств Академии художеств в 1950–1960-е была шеститомная «Всеобщая история искусств» (ВИИ) и «История искусства народов СССР» в девяти томах. И наконец, двенадцатитомная «Всеобщая история архитектуры» (ВИА) более десяти лет (1964–1977) оставалась стержнем существования Центрального научно-исследовательского института теории и истории архитектуры (ЦНИИТИА). Все эти четыре издания — великие образцы организации науки и коллективного творчества. Несмотря на то что в оглавлении у каждого раздела стоит фамилия его автора, догадаться, что тексты принадлежат разным людям, невозможно. Все статьи написаны по единому плану, многократно обсуждены на заседаниях институтских секторов, доработаны авторами до образцового состояния и тщательно отредактированы. Эти многотомные «Истории», по замыслу их создателей, должны были описывать большие процессы и служить вместилищем проверенных фактов. Но энциклопедизм явно превалировал над концептуальной стороной, из-за чего и в ВИИ, и в ВИА заглядывали в основном тогда, когда нужно было что-то уточнить, а если речь шла о постройке — посмотреть на план и разрез. Это хорошо заметно по библиотечным экземплярам — чистые страницы введений с рассуждениями о социально-политическом контексте и стилях и замусоленные до дыр, в подчеркиваниях и галках страницы, содержащие фактические сведения.

Позови и дай свободу

Какими бы полными ни были «Всеобщие истории», а периодически их нужно писать заново. Оно и понятно: время идет, накапливаются новые факты, уточняются датировки, обнаруживаются связи между произведениями, переосмысляются целые школы и направления. Причем наиболее существенные изменения касаются как раз не фактологии, а интерпретации. Это — повод разделить энциклопедические издания и концептуальные труды по истории больших эпох и стилей. Что касается последних, то разумно поручить каждый из них тому специалисту, который сам структурирует материал и выдвинет генеральную идею. На Западе в 70-е годы такого рода проект осуществило среди прочих итальянское издательство Electa, выпустив «Всеобщую историю архитектуры» в 15 книгах (а не томах, поскольку у них нет нумерации). Тематика книг соответствует общепринятой периодизации истории архитектуры (Древняя Греция, Древний Рим, Византия, романика, готика, Ренессанс и так далее до современности), каждый труд написан ведущим специалистом в своей области.

На рубеже 70–80-х появились 13 томов «Истории итальянского искусства» издательства Einaudi. Это жестко структурированное издание представило совершенно новый способ написания «большой истории». Лишь четыре тома отданы здесь хронологическому описанию, четыре же первых представляют собой сборники проблемных статей, пять последних посвящены темам, обычно остающимся за пределами «больших историй», то есть малым художественным центрам, периферийным жанрам (гравюра, эпиграфика, фотография). Этот проект доказал, что история искусства может описываться как совокупность проблем, а не как летопись произведений.

Нельзя сказать, что у нас не было чего-то подобного. С 1972-го по 1991 год в СССР выходила серия «Малая история искусств», осуществленная совместно издательствами «Искусство» и дрезденским VEB Verlag der Kunst. В этой серии вышло десять книг, большинство из них написано одним специалистом. Книги не охватывают всей истории искусства и совсем не равноценны по качеству. Но некоторые из них («Искусство Средних веков в Западной и Центральной Европе» В. Н. Тяжелова, к примеру) до сих пор являются едва ли не единственными обобщающими работами по истории западноевропейского искусства на русском языке.

На Западе, где никогда не существовало НИИ, подобных нашим (как и в случае с «Малой историей искусств»), инициатором и организатором фундаментальных «Историй» является издательство, а не научное учреждение. И это правильно, потому что главные усилия, которых требуют такие проекты, заключаются не в унификации всего и вся, а в координации. Лучшие специалисты не работают в одном НИИ, не преподают на одной кафедре и даже не живут в одном городе. Придумать общий план, привлечь нужных людей и дать им полную свободу — вот что нужно для подготовки хорошего издания. «Новая история искусства» — проект, придуманный петербургским историком искусства Сергеем Даниэлем, — является тому подтверждением. Каждую из книг «Новой истории» можно долго хвалить за особенные достоинства, поскольку ни в систематизации материала, ни в методе интерпретации произведений искусства, ни в повествовательной интонации между ними нет ничего общего. Общее одно — высокий научный уровень, соответствующий стандартам современного мирового искусствознания. В целом же этот проект сделал очевидной еще одну вещь — сегодня хранителями этого уровня являются не учреждения, а специалисты, рассматривающие историю искусства как пространство своей личной ответственности.               

• Книга Жана де Жуанвиля, памятник истории Франции, не стареет — читать ее сейчас так же интересно, как и в Средние века. И даже еще интереснее
• Жизнь без сюрпризов
• Гонка на выживание