Афганистан: отдадим в добрые руки3

• Геворг Мирзаян

Коалиционные войска 13 февраля с помпой начали самое масштабное со времен прихода Обамы наступление на позиции талибов. Пятнадцать тысяч солдат вошли в два контролируемых боевиками уезда провинции Гельманд и уже на второй день операции водрузили флаг в центральном населенном пункте региона — городе Марджа. Были захвачены мини-заводы «Талибана» по изготовлению мин, а также значительное количество наркотиков (17 тонн опиума-сырца, 74 тонны зерен мака, 180 килограммов гашиша и 200 килограммов героина). В Кабуле уверяют, что не собираются останавливаться на достигнутом. «Наша цель не просто зачистить район от талибов, а установить контроль над территорией, утвердить власть правительства, обеспечить безопасность жителей и общую стабильность в регионе», — говорит министр обороны Афганистана Абдул Рахим Вардак. В Гельманд уже начали стягиваться полицейские формирования из других провинций страны. Американцы, со своей стороны, обещают в ближайшие дни начать восстановление города, строить дома и больницы.

Однако в реальности нынешняя успешная операция вряд ли существенно подорвет силы «Талибана». По мнению некоторых экспертов, это скорее хорошо срежиссированный фарс, не несущий никаких стратегических выгод.

Иллюзия инициативы

Политологи и военные эксперты сравнивают нынешнюю операцию в Гельманде с искусной театральной постановкой. Это объясняется тем, что прежде всего Вашингтону необходимо доказать успешность и дееспособность военной кампании, проводимой в Афганистане. «В последнее время на Западе усиливаются антивоенные настроения, и нынешняя операция является попыткой поменять общественное мнение и продлить свой мандат в Афганистане», — говорит в интервью «Эксперту» директор Центра изучения современного Афганистана Омар Нессар. В самой пикантной ситуации находится британский премьер Гордон Браун, который накануне майских парламентских выборов должен послать в Афганистан несколько тысяч новых солдат.

Прежде всего США и их союзники хотели доказать, что держат ситуацию под контролем. После ряда недавних дерзких акций «Талибана» (например, взрыв на секретной базе ЦРУ, унесший на тот свет семерых американских разведчиков, а также атака в центре Кабула) Запад должен был каким-то образом публично перехватить инициативу у боевиков.

Взятие Марджи в этом плане было идеальным вариантом. Город — одна из основных опорных баз «Талибана». «Он находится в провинции Гельманд, в самом сердце движения, возле Кандагара — второго по величине населенного пункта Афганистана и родины талибов. Кроме того, Марджа — провинциальный центр наркоторговли и ежемесячно приносит контролирующим его талибам 200 тысяч долларов», — пишет аналитический центр Stratfor. После взятия города — своего рода экономического и социального хартланда талибов — американские военные вовсю говорят о развенчании мифа о непобедимости «Талибана».

Между тем никаких стратегических преимуществ взятие Марджи западной коалиции не принесет и никакой победы над «Талибаном» не было. Поставив цель триумфально захватить район и обойтись без неприятных для телезрителя кровавых боев (каковые происходили во время наступления американской морской пехоты на Гельманд летом прошлого года), американские генералы заблаговременно предупредили всех о намечающейся операции. Большая часть талибов либо ушла из Марджи, либо растворилась среди местных жителей, и к концу прошлой недели в зоне ведения боевых действий было уничтожено лишь три-четыре десятка боевиков — из 2–2,5 тыс. бойцов «Талибана», сосредоточенных в этом районе до начала боев. Правда, талибы оставили для солдат коалиционных войск прощальный подарок в виде огромного количества фугасов и мин (к 15 февраля саперы обезвредили около 2,5 тонны взрывчатки). Вслед за талибами потянулись и поддерживающие их местные жители. Несмотря на заявления афганских властей о том, что операция отлично продумана и не угрожает жизни гражданских лиц, свои дома покинули до 35 тыс. жителей района (для сравнения: население Марджи составляет около 80 тыс.). Как выяснилось, их страхи не были напрасными — уже на второй день боев две американские ракеты, запущенные с мобильных установок HIMARS, промахнулись на триста метров и угодили в жилой дом, погибло 12 мирных граждан.

Та легкость, с которой боевики покинули свой хартланд, объясняется стремлением лидеров «Талибана» сохранить силы для борьбы за власть после начала ухода американцев в 2011 году. Да и наркополя защищать не было смысла — благодаря обильным урожаям прошлых лет склады с опиумом стоят переполненные.

Армия, которой нет

Еще одной целью операции в Гельманде было желание продемонстрировать успехи в деле укрепления афганских органов государственной власти. И прежде всего афганской армии, будущей основы режима Карзая, в которую были вкачаны миллиарды долларов. Операция не случайно носила символическое название «Моштарак» («Вместе») — в ней вместе с 4000 американских морпехов и 4200 британскими солдатами участвует 2500 афганских спецназовцев. Раньше США не допускали афганцев до проведения таких операций, а сейчас, в преддверии скорого вывода американских войск, хотят продемонстрировать всем боеспособность Афганской национальной армии и ее превосходство над подразделениями талибов.

Но блестяще проведенная операция по захвату пустой Марджи с несколькими десятками бойцов «Талибана» опять-таки рассматривается лишь как тактический, сиюминутный успех — в долгосрочном плане все осознают истинный потенциал афганской армии. Сами члены карзаевского правительства признают, что при отсутствии договоренностей с талибами вооруженные силы Афганистана без поддержки американцев смогут удерживать районы Гельманда не более суток. Даже масштабные планы США по модернизации афганской армии вряд ли приведут к ее укреплению — ведь нетронутой останется сам порочный принцип ее комплектования. «Афганская армия — 137 тысяч человек. Вместе с полицией и службами безопасности это 250 тысяч человек. Запад хочет довести эти силы до 300 тысяч, а в перспективе до 400 тысяч. Но это количество, а качество-то так и останется низким. В случае возникновения определенной ситуации (например, когда начнется вывод коалиционных войск) армия развалится, а значительная ее часть перейдет на сторону талибов. И это при том, что сама афганская армия до недавнего времени на 60–70 процентов состояла из бойцов Северного альянса, которые воевали с “Талибаном”! Американцы ведь не учитывают афганский менталитет. Когда они говорят, что начнут выводить войска в 2011 году, то автоматически дают сигнал своим союзникам из числа местных искать контакты с противником», — объясняет в интервью «Эксперту» член комитета Госдумы по международным делам Семен Багдасаров. То, что подавляющее большинство солдат Афганской национальной армии — выходцы из рядов Северного альянса (то есть представляют этнические меньшинства Афганистана), не даст им возможности эффективно действовать в южных районах страны — для проживающих там пуштунов таджики и узбеки являются такими же оккупантами, как и американцы. Не случайно в рамках операции «Моштарак» министр внутренних дел Афганистана Ханиф Атмар заставил старейшин крупнейших пуштунских родов, проживающих в районе Марджи, отдать 1000 своих сыновей для работы в местных полицейских участках и участия в боях с талибами.

Весьма сомнительные перспективы ожидают и другие широко рекламированные во время «Моштарак» афганские институты власти. Так, стремление США сразу же публично передать захваченные районы под контроль кабульских властей (вслед за военными подразделениями и инженерами в город вошли афганские чиновники, которые развернули среди местного населения пропагандистскую кампанию) не приведет к увеличению поддержки режима жителями региона — в силу тотальной коррумпированности и неэффективности этого режима. «К старой формуле “очисть от противника, удержи, отстрой” прибавился новый пункт — “передай под контроль афганских властей”, — пишет в редакционной статье британская The Guardian. — Армия, от которой в нашу повседневную жизнь пришли продукты, готовые к употреблению, дает нам новый товар. Он называется “правительство, готовое управлять”, надо просто добавить воды. Если бы этот продукт существовал, он имел бы безграничный потенциал на глобальном рынке несостоявшихся государств».

Спасение в пуштунизации

Все эти аргументы не являются откровением для западной коалиции — по­этому и нынешняя рекламная операция «Моштарак», и в целом вся кампания по укреплению режима Карзая используются лишь как способ выиграть время и успеть реализовать настоящую стратегию достойного выхода из афганской авантюры, предполагающую «пуштунизацию» афганской власти. В Вашингтоне понимают, что невозможно выстроить в Афганистане даже некоторое подобие государства без участия титульной нации — пуштунов. Сейчас это понимают даже полевые командиры из числа этнических меньшинств, еще недавно считавшие себя полновластными хозяевами страны. «Ряд руководителей Северного альянса пытается завоевать симпатии пуштунского населения страны. Например, первый вице-президент Афганистана Мохаммад Касим Фахим (этнический таджик. — «Эксперт») недавно на заседании парламента начал свое выступление на пушту. Говорил он, конечно, с трудом, но симпатии пуштунов получил. Пять лет назад представить такое было очень сложно», — говорит Омар Нессар.

Стратегия американцев по «пуштунизации» афганской власти состоит из двух элементов. Прежде всего США и их союзники намерены захватить или ликвидировать наиболее одиозных представителей антизападной коалиции (куда входят как талибы, так и другие радикальные группировки, состоящие в основном из пуштунов). А затем пустить во власть «умеренных» талибов — пуштунских боевиков, имеющих мотивом этнический национализм, а не религиозный фундаментализм и желание распространить исламскую революцию на сопредельные страны. «С умеренными или с теми, кто станет умеренным, будет найден компромисс. Их интегрируют в афганские властные структуры, вероятно, дадут два поста в кабинете министров и таким образом получат поддержку части талибов», — считает Омар Нессар. Фактически США намерены вернуть к власти тот «Талибан», который существовал до спровоцированного самими американцами прихода в Афганистан международных террористических исламистских организаций.

Сейчас США и их союзники занимаются воплощением в жизнь первого элемента. За январь прошлого года подразделения британского спецназа SAS и американских «морских котиков» ликвидировали в Гельманде около 50 талибских командиров. Но важнейший успех на этом пути выразился в реализованной возможности США заручиться поддержкой пакистанской разведки ISI, которая раньше рассматривала лидеров «Талибана» в качестве своих креатур и обеспечивала им защиту. «По всей видимости, в рамках Лондонской конференции США смогли достигнуть принципиальной договоренности с Пакистаном. Вероятно, в обмен на помощь Исламабада будут учтены желания Пакистана в процессе мирных переговоров с талибами или в процессе формирования афганского правительства», — рассуждает Омар Нессар. Свою роль в убеждении пакистанских силовиков сыграла и угроза американцев прекратить денежное субсидирование пакистанской экономики.

Первой жертвой сотрудничества ISI и ЦРУ стал человек номер два в движении «Талибан» мулла Абдул Гани Барадар, арестованный в пакистанском порту Карачи (куда по иронии судьбы он недавно перебрался из приграничной с Афганистаном Кветты — подальше от американских беспилотников и поближе к своим защитникам из ISI). Если мулла Омар выступает духовным наставником «Талибана», то мулла Барадар руководил повседневной жизнью движения — как в военном, так и в финансовом плане. Именно он внедрял на практике так называемую тактику «высаживания цветов» — минирование дорог при помощи самодельных взрывных устройств, от которых несут большие потери коалиционные войска. По данным Вашингтона, сейчас муллу Барадара активно допрашивают в ЦРУ. Остальные талибы, в свою очередь, поняли, что на ISI больше полагаться нельзя — не случайно боевики из Марджи бегут не в Кандагар и к другим своим традиционным убежищам возле пакистанской границы, а отступают на запад в район афгано-иранской границы.

Впрочем, для Пакистана сдача муллы Барадара может иметь неприятные, даже фатальные последствия. На территории страны находится огромное количество исламистских группировок, которые Исламабад активно использует как внешнеполитический инструмент (прежде всего в своих отношениях с Индией). Теперь лидеры этих группировок будут опасаться, что в случае изменения политической конъюнктуры их сдадут так же, как сдали Барадара, — а значит, во имя самосохранения могут попытаться общими силами сменить режим в Исламабаде на более лояльный. В этом случае вероятен сценарий, когда Соединенным Штатам придется выводить войска из Афганистана в Пакистан.              

• Зачем «Русский репортер» проводит летнюю школу
• Noize MC — о социальном рэпе, взрослении и параллельной реальности
• Кампания ущемления прав курильщиков дошла до России