Риски вкуснее денег4

Негодование промышленников в отношении отечественных банкиров, в разгар кризиса сфокусировавших на себе львиную долю господдержки, а теперь крайне неохотно занимающихся предоставлением новых кредитов, является сегодня дружным, сильным, но при всем при том несколько лукавым. Согласно представительным опросам ИЭПП, доля промышленных предприятий, оценивающих текущую доступность банковских кредитов как нормальную, вплотную приблизилась к 70% — это чуть ниже предкризисного максимума и в точности соответствует среднему уровню кредитного бума 2006–2007 годов. В то же время бесстрастные цифры отчетности свидетельствуют, что прирост совокупных портфелей корпоративных кредитов в последние месяцы колеблется вокруг нулевой отметки после почти полуторагодичного снижения. Пока нет никаких оснований ожидать, что темпы роста кредитных портфелей в обозримое (один-два года) время вернутся на отметки кредитного пузыря трех-четырехлетней давности (35–50% годовых). Кажущийся парадокс — высокая удовлетворенность (при всех публичных стенаниях) бизнеса возможностью привлечения банковского финансирования в условиях сильно прикрытого «кредитного окна» — есть не что иное, как свидетельство происшедшей адаптации реального сектора к жизни в условиях кредитного сжатия.

По каким направлениям произошла адаптация? Прежде всего — и это самое драматическое следствие кредитных заморозков — предприятия стали почти поголовно экономить на инвестициях. Вложения в основной капитал сводятся, как правило, к неотложной замене выходящего из строя оборудования, да и они финансируются преимущественно за счет собственных оборотных средств (у кого они есть) либо за счет небанковских каналов внешнего финансирования (облигационных выпусков, внутрихолдингового «трансфертного» кредитования и проч.).

Во-вторых, наблюдается явная смена приоритетов в направлениях использования сузившего потока банковских кредитов. Если в годы кредитного бума значительная часть привлеченных средств направлялась компаниями, особенно крупными, на рынок слияний и поглощений, использовалась для структуризации активов и решения прочих не столько производственных, сколько институционально-корпоративных задач, то кризис заставил почувствовать цену заемного рубля, и сегодня без действительно экстренных надобностей новые кредиты заемщики предпочитают не привлекать, а банки — не выдавать. В этом смысле взрыв кредитного пузыря дал системно положительный эффект: и спрос, и предложение кредитов стали более ответственными.

Другое дело, что конъюнктурно эта ситуация резко тормозит посткризисное восстановление экономики, способствует консервации инвестиционной паузы, и поэтому она контрпродуктивна. Ситуация осложняется тем, что ее довольно трудно раскачать какими-то внешними импульсами, причем как административного, так и что ни на есть рыночного толка. Меры нормативно-приказного давления на банки, пусть даже на их государственное подмножество, как показывает опыт прошлого года, малопродуктивны. Энное количество десятков миллиардов рублей по приказу сверху можно раздать, но все они, как правило, кандидаты в плохие долги (в этом смысле административная кредитная машина в Китае вызывает у нас мало симпатий, несмотря на отличные количественные показатели).

Другая альтернатива — расширение рефинансирования банков со стороны ЦБ и снижение стоимости этого рефинансирования — вещь хорошая, но, как мы видим, автоматически не приводящая к оживлению кредитного рынка. Для выхода из ловушки «кредитной тишины» нужны, похоже, какие-то нестандартные меры. Вот, например, итальянцы придумали следующий трюк: Минфин объявил для желающих банков размен — те в течение года не взимают основной долг с заемщиков из малого и среднего бизнеса (компании платят только проценты), а банки, в свою очередь, получают от государства льготы по налогам и резервированию. Ну и репутационные дивиденды — для южноевропейской деловой этики это немаловажная вещь.

И все же фронтальная разморозка кредитного рынка произойдет исключительно снизу, путем тиражирования опыта банкиров, научившихся заново оценивать и брать на себя риски компаний и граждан. Радуют первые примеры региональных банков-«безумцев», наращивающих кредитные портфели и в наши непростые времена.

После кризиса жизнь только начинается. Хватит сидеть на деньгах!

• Миссия Внешэкономбанка в ЮФО — не только помогать инвесторам оформлять заявки на финансирование, но и создавать среду, генерирующую крупные проекты, говорит директор представительства ВЭБа в округе Вадим Украинцев. По сути, так работают региональные институты развития, которых на Юге явно не хватает
• Крупная рыба для малого бизнеса
• Банки — лидеры по уровню проникновения информационных технологий. Последний тренд — применение ИТ для повышения клиентоориентированности