Отказались от святого5

• Сергей Сумленный

«Мы получаем гибкость одновременно и в объемах поставок, и в цене. Хотя некоторые детали еще предстоит уточнить, в ключевых пунктах мы едины с шефом “Газпрома” Миллером», — глава E.On Ruhrgas Бернхард Ройтерсберг, представляя журналистам новый договор с российским газовым монополистом, не скрывал своей радости.

Подготовленный договор E.On Ruhrgas и «Газпрома», о деталях которого было сообщено на прошлой неделе, действительно может открыть новую эру в истории поставок энергоносителей в Европу. На протяжении последних десятилетий контракты на поставку газа в Старый Свет были одними из самых жестких — и по отношению к поставщику, и по отношению к покупателю. Договоры не просто заключались на десятки лет — тридцатилетние сроки были вполне типичны. Цена поставляемого газа жестко привязывалась к динамике рыночной цены на нефть и нефтепродукты, фактически не завися, таким образом, от ситуации на рынке собственно газа.

Наконец, стороны фиксировали обязательные объемы поставок. До этого ни покупатель, ни продавец газа не могли отказаться от оговоренного объема без штрафных санкций. Зачастую покупатель обязан был при падении спроса приобретать у поставщика больше газа, чем можно было бы продать конечным клиентам.

Теперь все изменится. Впервые такой крупный поставщик, как российский «Газпром», — компания поставляет 37% природного газа, потребляемого в Германии, — согласился внести в контракт пункт, позволяющий устанавливать цену на данный вид топлива в соответствии со спотовыми ценами на рынке.

Избыток газа

Официальные комментарии представителей E.On Ruhrgas по поводу новых условий контракта достаточно сдержанны. «Договор закрепляет ключевые пункты взаимоотношений с “Газпромом”. Стороны договорились о ряде мер, благодаря которым соглашения о ценообразовании и объемах газа получают больше гибкости. Наряду с прочими мы ввели также и спотовый фактор. Некоторый объем газа перестанет быть привязанным к цене нефти, а будет привязан к спотовому рынку газа. Это даст E.On Ruhrgas гибкость и возможность подстраивать предложения под наших клиентов», — сказал «Эксперту» пресс-секретарь E.On Ruhrgas Адриан Шаффранец.

Между тем реальная значимость договора «Газпрома» и E.On Ruhrgas может оказаться куда большей. Согласие «Газпрома» даже на частичное изменение принципов формирования цены, скорее всего, будет означать заметное удешевление газа, поставляемого в Германию, — сегодня спотовые цены порой не дотягивают и до половины стоимости этого природного топлива, рассчитанной по стандартной привязке к цене на нефть и нефтепродукты.

«Новый договор “Газпрома” и E.On Ruhrgas имеет огромное значение. Рынок газа переживает сейчас грандиозные перемены. Все больше и больше этого топлива предлагается в сжиженном виде. Все больше и больше газа торгуется на спотовом рынке», — сказал «Эксперту» аналитик Deutsche Bank Research Йозеф Ауэр. За последние два года объем торгов природным газом по контрактам с поставкой на следующий день на европейской энергетической бирже EEX увеличился в двенадцать раз. При этом объем сбыта природного газа в Европе за последний год серьезно уменьшился — в первую очередь из-за экономического кризиса, резко ударившего по энергетическим потребностям промышленности. Так, по данным неправительственной организации AGEB, объединяющей представителей всех сегментов энергетической отрасли Германии, потребление природного газа в ФРГ за прошлый год упало на 5,5% по сравнению с докризисным 2008 годом.

В такой ситуации крупные импортеры газа в Германию очень заинтересованы в том, чтобы сократить объем обременительных долгосрочных обязательств и приблизить свою бизнес-модель к модели мелких дилеров газа, предлагающих конечным клиентам топливо по привлекательным рыночным ценам. Не стоит забывать и еще об одном обстоятельстве. После того как в США увеличилось собственное производство газа (за счет появления коммерчески выгодных технологий добычи сланцевого газа), многие производители сжиженного природного газа (СПГ) перенацелили поставки на Европу, еще больше увеличив конкуренцию на европейском рынке.

Впрочем, совпадение этих нескольких фактов ускорило естественные процессы, полагает Йозеф Ауэр из DB Research. «Переходу на спотовые контракты способствует ценовое давление со стороны городских газораспределительных сетей, которые сбивают цену поставки газа. Когда через два-три года большинство конечных потребителей поймет, что сменить поставщика газа проще простого, это ценовое давление на крупных поставщиков вырастет еще больше», — полагает господин Ауэр.

По оценкам DB Research, европейский газовый рынок входит в фазу избыточного предложения. Даже нынешнее положение дел кажется главе E.On Ruhrgas Бернхарду Ройтерсбергу «перепредложением» газа и «исключительной нестабильностью». Покупатели, как конечные внутренние потребители, так и крупные импортеры газа, получают возможность диктовать свои условия продавцам.

«Еще пять лет назад рынок исходил из того, что производство электроэнергии из угля будет становиться все более дорогим и что конкурентоспособность газа будет только расти. Но сегодня мы видим, что газ не делается более выгодным носителем с точки зрения торговли эмиссионными квотами. Кроме того, уменьшается и доля домов с газовым отоплением — все больше новых зданий использует геотермальную энергию, технологии “пассивного дома” и другие современные способы энергосбережения, — рассуждает Йозеф Ауэр. — Рынок газа естественным образом съеживается вне зависимости от того, идет ли речь о русском газе или о каком-то еще. Рынок газа становится в гораздо большей степени рынком покупателя, нежели пять-десять лет назад. В скором времени это топливо в Европу будет поставляться по трем новым газопроводам — “Северный поток”, “Южный поток” и “Набукко”. Все больше газа будет продаваться в виде СПГ. Роль биогаза также будет расти. В итоге предложение газа резко вырастет».

Новая газовая архитектура

Один только «Северный поток», который предполагается открыть в 2011 году, будет ежегодно поставлять в Европу до 55 млрд кубометров газа. Мощность «Южного потока» должна составить 47 млрд кубометров. Мощность первой очереди «Набукко», планируемого консорциумом во главе с австрийской OMV в противовес газопроводным проектам «Газпрома», — 10 млрд кубометров. Разумеется, при сохранении прежней практики выкупа всех заказанных объемов газа подобный рост поставок мог бы серьезно осложнить положение крупных импортеров энергоносителей.

Но, по мнению ряда аналитиков, начавшийся пересмотр принципов газовых контрактов происходит слишком быстро, что может повлечь за собой неудержимую цепную реакцию. Один из ведущих европейских специалистов в области газовой проблематики аналитик берлинского Фонда экономики и политики SWP профессор Роланд Гётц еще осенью прошлого года в беседе с корреспондентом «Эксперта» высказывал опасение, что основы поставок газа будут пересмотрены после того, как «Газпром» пошел навстречу украинским партнерам и позволил им выбирать меньший объем газа, нежели было оговорено контрактом, без выплаты штрафных санкций.

Новые контракты на поставку газа, похоже, вообще не будут включать условий фиксированного выбора топлива — или включать их в гораздо более мягкой форме. Неизвестно, чем завершится этот процесс освобождения контрактов от излишних обязательств сторон.

Впрочем, по утверждениям представителей E.On Ruhrgas, по крайней мере один столп газовой экономики последних лет останется незыблемым — это долгосрочность контрактов. «Долгосрочные контракты — инструмент, отлично подходящий для очень сложного газового рынка. Долгосрочные контракты имеют достаточно рычагов, чтобы подстроиться под текущее положение рынка. Это подчеркивает, с одной стороны, гибкость долгосрочных контрактов, а с другой — их вклад в надежность снабжения рынка», — сказал «Эксперту» Адриан Шаффранец.

Но долгосрочные контракты будут испытывать на себе все большее влияние спотовой торговли. «Спотовая торговля показывает настоящую текущую рыночную цену газа. И эта роль сигнальной цены важна, даже если сам спотовый рынок пока невелик. Но уже к 2020 году в Европе объем спотовой торговли может расшириться до 25 процентов, и ее роль будет только расти. В Европе станет появляться все больше терминалов приема СПГ, сложится новая транспортная инфраструктура. Недавнее представление о том, что жидкий газ может господствовать лишь в Южной Европе, а север будет оставаться привязанным к газопроводам, не выдерживает проверки реальностью», — уверен Йозеф Ауэр из DB Research.

Сможет ли «Газпром» адаптироваться к новым реалиям? Уже понятно, что в будущем российские газовики не смогут столь однозначно доминировать на европейском рынке. Не­ожиданно бурное развитие рынка СПГ, пересмотр прогнозов по спросу на газ и изменение условий контрактов делают рынок гораздо более подвижным. Но в то же время Россия остается крупнейшим поставщиком, а это дает ей рычаги влияния и на спотовом рынке.

Берлин

• Мировой ИТ-лидер в альянсе с топовым актерским ВУЗом ставит необычный спектакль
• Сможет ли один из техногигантов вновь попасть в топ?
• «Роснефть», во главе которой встал Игорь Сечин, может превратиться в нефтяной аналог «Газпрома»