- «Эксперт» №8 (694) /
- 01 мар 2010, 00:00
После Стены
Берлинале издавна славится неутихающим интересом к социальной проблематике. В юбилей падения Берлинской стены зрителям и экспертам представили разнообразные интерпретации свобод и границ, далеко не всегда осмысленных художественно, остро и новаторски. Но привычные ламентации критиков тоже стали общим местом. Что имеем, то и оцениваем. На 60-м фестивале каждый при желании мог найти свою маленькую радость. Кого-то приводили в восторг цирковые трюки в фильме Чжана Имоу, кто-то рыдал над поломанной судьбой братьев в картине Томаса Винтерберга, а кто-то просто влюбился в красавицу‑актрису из картины Ясмины Жбанич. Ну а мы поздравляем с успехом Попогребского и Костомарова.
Триумф этнографии
Расклад призов за редким исключением оказался вполне предсказуем. «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского был показан почти в финале и получил высочайший рейтинг международной прессы. Зная страсть председателя жюри Вернера Херцога к экстремальным съемкам, сомневаться, что российский фильм останется без приза, не приходилось. Чуткость жюри проявилась в награде виртуозной работы оператора Павла Костомарова, снявшего разреженный воздух Чукотки строго документально, без прикрас или любования. Но приз за главную мужскую роль, разделенный между Сергеем Пускепалисом и Григорием Добрыгиным, сыгравшими — в дуэльной схватке — молодого заезжего невротика и надежного одинокого волка, казался уже перебором. Фаворитом критиков был маньяк, с саднящей достоверностью сыгранный Кейси Аффлеком в фильме «Убийца внутри меня» англичанина Майкла Уинтерботтома. С лучшей женской ролью все стало ясно после просмотра «Гусеницы» Кодзи Вакамацу: Синобу Терадзима не могла остаться с пустыми руками, сыграв трудоемкую роль жены инвалида войны, лишенного обеих конечностей, но одержимого сексом, которым он истязает способную на яростное сопротивление (как выяснилось) японку.
Престижный приз Альфреда Бауэра «за новаторство», а еще и гран-при Берлинале по праву были вручены темпераментной и одновременно сдержанной — что в данном случае не парадокс — румынской ленте «Свищу, когда хочу» Флорина Сербана. Еще один фильм из прославленной в Каннах румынской волны не стал открытием, как в свое время картины Мунджиу или Порумбойю, но режиссеру удалось выжать максимум из камерной истории, разыгранной в колонии для несовершеннолетних преступников, — фактически манифесте о внутренней свободе и человеческом достоинстве. Шансы на победу были и у скромной аргентинской картины «Паззл» Натальи Смирнофф, и у эксцентрической норвежской комедии «Довольно добрый человек» Ханса Петтера Моланда. Но «Золотой медведь», согласно клишированным представлениям об арткино, достался турецко-немецкой картине «Мед» Семиха Капланоглу — заключительной части его трилогии «Молоко» и «Яйцо». В фильме нет ничего раздражающего или удивительного, зато есть все приметы авторской созерцательности и «поэтического реализма», кажется, навеки связанные с фестивальными приоритетами. История отношений шестилетнего мальчика, будущего поэта, со своим отцом рассказана с деликатным, но заунывным трепетом. Возможность гибели отца, сорвавшегося с дерева, зрители предвидят уже в прологе, все дальнейшее повествование возвращает к жизни и нежным отношениям отца с сыном, в финале растворяющимся в чаще вязкого, как мед, леса. Что ж, аскетично-тревожному арктическому пространству в фильме Попогребского жюри предпочло этнографическую духовность Капланоглу.
Лишние люди объединенной Европы
Сквозным мотивом множества фильмов в разных фестивальных программах стало осмысление этнокультурных проблем в объединенной Германии и послевоенной Европе — фестиваль проходил в год 20-летия падения Стены. Каким образом эти неутихающие конфликты обостряются в семье, как они изживаются или, напротив, не могут быть разрешены, занимают как восточно-, так и западноевропейских режиссеров. Героями этих картин стали уже не только иммигранты, но и экстравагантные отщепенцы и бунтари, которые не смогли или не захотели вписаться в новые для себя жизненные обстоятельства. Самым колоритным в конкурсе оказался здоровяк на пенсии — персонаж французской ленты «Мамонт» в исполнении обрюзгшего, но не померкшего Жерара Депардье.
Героями же едва ли не половины конкурсных картин оказались заключенные — бывшие или «действующие». К середине Берлинале критики практически досконально изучили тюремные экстерьеры и канцелярию, а также могли составить психопортреты полицейских Дании, Норвегии, Румынии, Австрии и т. д. Общий режиссерский вердикт — из-за стены с колючей проволокой, обладая определенной сноровкой и лихостью, выбраться, в общем, можно, но лишь для того, чтобы попасть в ловушку уже непреодолимых препятствий и вернуться обратно.
От дозы до дозы, от срока до срока перебиваются два брата, брошенные некогда матерью-алкоголичкой, в мелодраматической ленте «Субмарино» датского «догматика» Томаса Винтерберга, режиссера нашумевшего «Торжества». Маниакальной страстью, компенсирующей тотальное одиночество, одержим и только что освободившийся из заключения марафонец из австрийско-немецкой драмы Бенжамена Хайзенберга «Грабитель». Победитель многочисленных забегов на длинные дистанции и одновременно неуловимый грабитель банков истязает себя на выносливость. Внезапная, глубокая, но сдержанная, в силу психофизики, страсть к социальной работнице, приютившей его после тюрьмы, не может отменить соревнования спортсмена с самим собой — грабителем и заложником стайерских амбиций. В бесконечные передряги попадает и вышедший на волю обаятельный «гангстер» из норвежской комедии «Довольно добрый человек» Ханса Петтера Моланда. Шведский актер Стеллан Скарсгард блестяще сыграл недотепу без «особых примет», плывущего по течению своей неуклюжей, гротескной, аутсайдерской жизни. Фильм получил всего лишь приз зрительских симпатий, хотя критики прочили ему хоть какую-то награду: уж если не за сценарий, то за лучшую мужскую роль.
В румынской ленте «Свищу, если хочу» молодому человеку осталось отсидеть в колонии всего неделю, но чрезвычайные события изменяют его участь. Документальная камера Мариуса Пандуру («12:08 к востоку от Бухареста», «Полицейский-прилагательное»), жуткая достоверность и сила характеров также трактуют «семейную и тюремную» проблематику как едва ли не самую актуальную на прошедшем Берлинале.
Узники ментальных границ
В конкурсе засветились и несколько совсем непохожих, снятых в разных жанрах картин, каждая из которых по-своему трактовала тему внутренней несвободы, а попросту говоря, безумия. Психологический эффект таких сюжетов направляет взгляд в глубины спонтанной или перманентной паранойи, разъедающей как самого героя, так и его близких, а заодно и зрителя.
О страхе перед жизнью, замещаемом религиозным фанатизмом, рассказывает конкурсная лента «На пути» боснийки Ясмины Жбанич (лауреата Берлинале-2006). Идиллический брак стюардессы и диспетчера-выпивохи омрачает только отсутствие детей. Жена готова отважиться на искусственное оплодотворение, однако муж, лишившись работы и случайно встретившись с бывшим сослуживцем, все больше времени проводит в ортодоксальной мусульманской общине, ставшей лагерем для подготовки будущих террористов. Он обретает веру, но теряет жену. Плакатная история сделана доходчиво до неприличия, но касается болезненных вопросов. Хорошо, что жюри развеяло миф о том, что Берлинале интересует главным образом социалка, пусть и в ущерб художественному качеству.
Другой лауреат фестиваля прошлых лет — англичанин Майкл Уинтерботтом — показал вполне коммерческий триллер о техасском психопате, помощнике окружного шерифа. В отличие от экзальтированного полоумия персонажа Ди Каприо в «Острове проклятых» Скорсезе Кейси Аффлек с невероятным изяществом играет полоумного насильника, ни разу не усомнившегося в собственных действиях.
Некоторая аномалия, заложенная в драматургии фильма с намеренно двусмысленным названием «Как я провел этим летом», органично вписалась не только в конкурсный, но и в общий фестивальный контекст. Начальник полярной станции и молодой техник ведут бесперебойные метеонаблюдения, но в один момент «стрелки прибора смещаются». Парень пасует и медлит передать своему компаньону информацию о трагедии, постигшей его семью на материке. Эта тайна обезвоживает, иссушает героя, и он постепенно сходит с ума. «Как я провел этим летом» — триллер о человеке-узнике, о собственноручно возведенных границах, о внутренней клаустрофобии посреди безграничного, одуряющего и возбуждающего пространства.
Пограничное состояние
На всех крупных фестивалях, и Берлинале не исключение, особые надежды возлагаются не на прокисших классиков, а на свежую кровь дебютантов. На нынешнем смотре было забавно выслеживать не столько сюжетные, сколько милые киноманские переклички и выяснять, в какой момент знаменитый режиссер вновь, возможно, бессознательно чувствует себя новичком, и, наоборот, каким образом талантливый молодняк на фоне затхлого маньеризма удивит энергией парадокса и хоть какой-то нетривиальностью.
Признанный мэтр Мартин Скорсезе поместил героя «Острова проклятых» в клинику для умалишенных преступников и развернул хитросплетенное действо, снятое в жанре вампуки. Возможно, сентиментальность и «картонность» этого триллера — обдуманный режиссерский выбор, но от вида компьютерных эффектов у живого классика тем не менее страшно коробит.
Лейтмотив отдаленного острова, вынужденного изгнания главного героя, появляется и в «Писателе-призраке» Романа Поланского. Юэн Макгрегор играет «литературного негра», редактирующего мемуары бывшего британского премьер-министра. Однако вскоре «призрак» начинает подозревать мемуариста в шпионаже на ЦРУ. В ленте угадывается ирония Поланского по поводу скандальных подробностей собственной биографии — долгие годы режиссер вынужден жить на чужбине, преследуемый в США по делу 30-летней давности об изнасиловании несовершеннолетней. Естественно, с недавним возобновлением скандального дела жюри было просто обязано поддержать мэтра в трудную для него пору. Итог — приз за режиссуру.
Авантюристом и радикалом вновь показал себя еще один классик — китайский режиссер Чжан Имоу. Его новая лента «Женщина, пушка и лапша» — вольный римейк дебютного фильма братьев Коэнов «Просто кровь» в китайском антураже — стала одной из немногочисленных и безукоризненных удач фестиваля. Остроумный, прекрасно снятый этот условный комикс — трогательное и вдохновенное объяснение в любви кино бесстрашного киномана. А его синефильская одержимость, в отличие от Скорсезе и даже Поланского, обернулась настоящим гимном режиссерской свободе. На сей раз — вне жанровых, возрастных, географических условностей и границ.
Однако самым интригующим фестивальным хитом стал внеконкурсный режиссерский дебют знаменитого британского «невидимки» и одного из самых дорогостоящих художников в современном искусстве — граффитиста Бэнкси. Художник никогда не показывается на публике, но его жесткие социальные граффити пользуются неимоверной популярностью. Бэнкси успел совершить множество противозаконных художественных акций и разрисовал столько запрещенных для граффити площадок (от фасада Британского музея до стены, разделяющей Палестину и Израиль), что полиция нескольких стран готова выписать ордер на его арест. «Выход через магазин подарков» — не только виртуозно снятая исповедь самого Бэнкси, как из рядового уличного вандала он превратился в одного из самых востребованных художников современности, но и это история самой субкультуры на рубеже веков. В своем доме в Англии Бэнкси записал обращение к зрителям фестиваля, где заявил, что «кино снимать не собирался», однако все же снял один из самых радикальных фильмов, без особого плана и даже сценария. Снял просто для того, чтобы доказать: каждый ребенок может взять баллончик с краской, выйти на улицу и стать знаменитым художником.
Сыграй это снова
Помимо конкурсных просмотров организаторы Берлинале в этом году заготовили и массу специальных мероприятий. Бесплатным подарком киноманам стала премьера отреставрированной авторской версии «Метрополиса» Фрица Ланга, спроецированная на гигантский экран в центре Бранденбургских ворот. Берлинцы пришли с подстилками и уселись прямо на снегу или на заледеневших лужах. Во внеконкурсных программах публика оценила бодрые «Перспективы немецкого кино», наслаждалась (кто впервые, кто в ностальгическом порыве) провокационными фильмами — призерами прошлых лет, совсем недавно ставшими классикой, в ретроспективе «Сыграй это снова». О травматической (в силу политических причин), но победительной судьбе фестиваля, вошедшего в историю как территория социального кино, вышла специальная книга. Фотовыставка знаменитостей, посетивших Берлинале в нулевых годах, красовалась на улицах города, а продюсеры со всего света клубились на крупнейшем кинорынке в величественном здании «Мартин Гропиус Бау». При всем том 60-й Берлинале не породил ни одного шедевра. Общий добротный уровень не побуждал ни к спорам, ни к ставкам и заставил задуматься лишь о прожорливом фестивальном движении как о то более, то менее (как на юбилейных торжествах) рутинном мероприятии. В отсутствие всяческих границ, кроме религиозных, пугающей реальностью для многих (анти)героев конкурсных фильмов оказалась изнуряющая бессобытийность. А праздничный киносмотр на сей раз манифестировал хрупкость, эфемерность уже не столько социальных, сколько внутренних драм.
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Пока еще не было оставлено ни одного комментария
Пока еще не оставлено ни одного комментария