Тень ангела

• Андрей Матвеев
• Матвеев Андрей

Самое интересное в последней книге Аксенова не воспоминания как таковые, а писательский миф о временах, канувших в Лету, и о себе, еще молодом.

Автор имеет на это право. Еще в семидесятых он сформулировал в «Поисках жанра» главный закон творчества: «Как из ничего возникает нечто». В «Таинственной страсти» эти «ничего» и «нечто» не отвлеченная писательская фантазия, превращающая иллюзию в реальность, а реальные события и истинные действующие лица, пусть герои и антигерои того времени скрываются под масками порой смешных, временами гротескных и не очень похожих на себя в той, уже исчезнувшей действительности, персонажей.

Впрочем, Евтушенко в книге все равно остается собой. Как и Вознесенский, Рождественский, Эрнст Неизвестный, Тарковский. Перечисление можно закончить, разве что упомянув для интриги Хрущева и Ильичева. Но карнавал масок на фоне знаменитого выступления тогдашнего Генсека перед художниками и писателями или же в дни процесса над Даниэлем и Синявским, не говоря уже об августе 1968 года, когда русские танки вошли в Прагу, не превращает аксеновскую версию шестидесятых в трагичную фантасмагорию, каковой она была в действительности. Пускай даже на каждой второй странице можно прочитать о жестоком идеологическом противостоянии и невозможности жить без свободы.

Почему? Потому что время и память подвержены аберрации. Зрение меняется, смещаются акценты. Да и не воспоминания это в привычном понимании, а их романная версия. Аксенов попытался воспроизвести, может быть, лучшие годы своей жизни, но такими, какими они остались в его сознании. Жаль лишь, что тень от крыльев того самого Пролетающего, который по воле автора есть его ангел-хранитель, лежит не на каждой странице; впрочем, ангелы сами выбирают свой маршрут.

• Сестра Еинга
• Москва: как посмотреть
• По другую сторону красоты