Красная карточка для Эрдогана3

• Геворг Мирзаян

В последние месяцы в Турции обострилась внутриполитическая ситуация. В стране проходят массовые аресты высокопоставленных военных. На начало марта в списке задержанных значилось около полусотни человек, в том числе бывший заместитель начальника генштаба вооруженных сил Турции, командующий 1-й армией, генерал армии в отставке Эргин Сайгун. Также были взяты под арест бывшие командующие ВВС и ВМС, другие представители армейской верхушки. Поводом для арестов стало обвинение в семилетней давности попытке переворота. На самом деле задержание высокопоставленных и уважаемых военных — превентивная мера: Реджеп Эрдоган опасается, что военные организуют переворот. В армии никогда не любили Эрдогана: премьер не только посягнул на светские основы государства, гарантом которых является турецкая армия, но и фактически отстранил военных от власти, лишил их контроля над сверхбюджетными оборонными фондами, а также над политикой в области образования и массмедиа. Поэтому авторитет премьер-министра крайне низок среди большинства военнослужащих (не случайно на днях солдаты ночного караула заставы в Балыкешире выбрали в качестве пароля фразу «Премьер-министр — подонок»). Но раньше военные Эрдогана трогать боялись, потому что премьера поддерживал народ. Теперь же они могут воспользоваться сложной ситуацией в стране и падением рейтинга кабинета для того, чтобы свергнуть неудобного главу правительства.

Положение Реджепа Эрдогана осложняется и внешнеполитическими фиаско, которые вызывают серьезное разочарование населения. Начавшаяся с посещения президентами Турции и Армении футбольных матчей в Анкаре и Ереване, сегодня «футбольная дипломатия» перестала быть эффективной. Самое громкое поражение турецкая сторона потерпела в Вашингтоне: 4 марта профильный комитет нижней палаты американского Конгресса признал геноцид армян со стороны Османской империи в 1915 году.

Эрдогана разлюбили

Анализ причин резкого падения рейтинга Реджепа Эрдогана, чье правительство еще недавно считалось самым успешным турецким кабинетом министров последних десятилетий, надо начинать с прошлогодних событий. Вследствие мирового кризиса экономическая ситуация в Турции сильно ухудшилась: по итогам 2009 года объем реального ВВП страны сократился на 5,8%, а дефицит бюджета составил почти 40 млрд долларов. Серьезно пострадал и один из основных секторов турецкой экономики — экспорториентированная легкая промышленность. Из-за введения протекционизма в развитых странах — основных торговых партнерах Турции — объем турецкого экспорта упал с 140 млрд долларов в 2008 году до 111 млрд в 2009-м, а промышленное производство в целом сократилось на 10%. В результате безработица в стране выросла до 14,5%, что вызвало ряд маршей протеста. Так, в конце февраля 20 тыс. человек вышли на улицы Анкары, чтобы поддержать рабочих табачной компании «Текель» — незадолго до этого с предприятия были уволены 10 тыс. человек. Особая неприятность для Эрдогана состоит в том, что наибольшие сокращения прошли в экспорториентированных южных регионах, традиционно голосующих за его Партию благоденствия и развития (AKP).

Серьезными поводами для недовольства стали и последние неудачи Турции на внешнеполитическом фронте. Попытка Эрдогана отойти от традиционной кемалистской внешней политики приводит, по мнению противников премьера, к публичному унижению Турции и даже ее постепенному развалу.

Прежде всего речь идет об унизительном для турецких националистов отказе Евросоюза включить Турцию в свои ряды — после тех многочисленных реформ и уступок, на которые пошла Анкара. То, что поначалу было цивилизационным проектом, направленным на постепенную модернизацию страны (инициировавшее этот процесс турецкое руководство прекрасно отдавало себе отчет в том, что вступление Турции в ЕС невозможно — важны были собственно реформы), превратилось для турецкого общества в идефикс. Поэтому отказ Евросоюза принять Турцию вызвал огромное разочарование населения в евроинтеграции и европейских ценностях — и, соответственно, в правительстве Реджепа Эрдогана, которое эти идеи активно пропагандировало.

Но самым сильным ударом по репутации премьера стали последствия подписания армяно-турецких протоколов в конце прошлого года. Президент пошел на этот шаг под огромным давлением со стороны США, России и Евросоюза. В ответ Эрдоган надеялся на то, что Ереван и Вашингтон осознают всю сложность этого вопроса: для ратификации протоколов премьеру нужно было преодолеть сопротивление националистов — сторонников «братских отношений» с Баку, не доверяющих Еревану.

Однако все получилось совсем иначе. Армянские власти, почувствовав поддержку всех крупных мировых держав, решили выторговать у Турции максимальные уступки. Они попробовали увязать ратификацию протоколов с требованиями признать геноцид армян и вернуть входящие в состав современной Турции исконно армянские территории — так называемую Западную Армению.

Фото: AP

Приняв проект резолюции, признающей убийство турками, по разным данным, от полутора до двух миллионов армян в 1915 году геноцидом, комитет фактически подтвердил общепризнанную истину и восстановил справедливость. Но для Турции этот вопрос не столь однозначен. Признание геноцида, считают в Анкаре, станет началом целой цепочки событий, которые в итоге могут привести к развалу страны. Многочисленные враги премьера даже пытаются представить его политическим наследником последнего турецкого султана Мехмеда VI, чья слабость едва не привела к распаду Турции. Тогда страну спасла армия — и сегодня, как и в 20-х годах XX века, военные вновь готовы выступить спасителями страны.

Турецкие националисты сразу же обвинили Реджепа Эрдогана в слабости и предрекли ему поражение на следующих парламентских выборах в конце 2011 года. Премьер же опасается, что его кабинет до этих выборов просто не доживет.

От посредника — к лидеру

Ситуация для Эрдогана усугубляется и тем, что против его кабинета сейчас выступает основной внешнеполитический союзник Турции — Соединенные Штаты.

В последнее время Вашингтон крайне недоволен внешней политикой, проводимой кабинетом Реджепа Эрдогана. Особенно его беспокоит курс Анкары на превращение Турции в самодостаточного регионального лидера. Начав самостоятельную игру, Турция перестала быть проводником планов Вашингтона на Ближнем Востоке и ретранслятором американских интересов на арабские страны и стала превращаться в лидера исламского мира, защищающего мусульман от притеснений со стороны Запада. Подобная переориентация страны была поддержана большей частью турецкого общества, в котором всегда было сильно чувство мусульманской солидарности и сопричастности к исламскому миру. «Политические процессы и творимые несправедливости в ряде мусульманских стран — Ираке, Афганистане, Палестине, постоянно подвергающихся насилию и иностранной интервенции, влияли на турецкое общество и его умонастроения», — объясняет руководитель Международного центра стратегических исследований при МИД Турции Джем Огуз.

Следствием этой переориентации стало разрушение столь высоко ценимых в Вашингтоне теплых турецко-израильских отношений. Турецкие официальные лица все чаще стали выступать в защиту притесняемых израильтянами палестинцев, а также не смогли сохранить нейтралитет в рамках своих посреднических функций на палестино-израильских и сирийско-израильских переговорах.

Разочаровывающим для США стал и отказ Турции продолжать играть роль элемента американской стратегии по сдерживанию Ирана. Налаживая отношения с Ираном, Эрдоган пренебрег союзническими обязательствами с США. У Анкары и Тегерана общие региональные интересы — недопущение создания курдского государства, реализация идеи строительства газопроводов из Ирана через Турцию в Европу. Кроме того, Иран является крупным рынком для экспорта товаров турецкой легкой промышленности (по данным британской The Guardian, в 2008 году товаро­оборот между странами превысил 8 млрд долларов). Дошло до того, что в конце 2009 года Эрдоган пообещал президенту Ирана Махмуду Ахмадинежаду военное содействие, в частности предоставление разведывательных данных и помощь турецких ВВС, в случае возможной атаки третьих стран на иранские ядерные объекты.

Наконец, Соединенные Штаты недовольны улучшением отношений между Турцией и Россией. «Анкара и Москва — главные игроки, способствующие поддержанию мира и сохранению стабильности в своем регионе. Мы озабочены решением одних и тех же международных проблем, понимаем друг друга и стараемся деликатно обходить больные темы, способные вызывать раздражение», — говорит министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу. Российско-грузинская война 2008 года доказала Турции, что с Кавказа уходит не Москва, а Вашингтон и что Анкара может занять освободившееся место лишь при тесном сотрудничестве с Россией. «Во время вооруженного конфликта России с Грузией в августе 2008 года Турция — член НАТО — не поддалась давлению США, не пошла на нарушение договора Монтре по проливам и не пропустила американские авианосцы в Черное море. А ведь тогда попахивало серьезнейшим глобальным вооруженным конфликтом. Потом Турция выступила с некоторыми инициативами по общекавказскому урегулированию», — говорит генеральный директор турецкого информационного агентства «Джихан» Абдулхамид Биличи. По его мнению, Турция, в свою очередь, надеется, что Москва поможет ей решить некоторые внешнеполитические проблемы, в том числе «более активно действовать на ереванском направлении».

Многочисленные враги премьера пытаются представить его политическим наследником последнего турецкого султана Мехмеда VI, чья слабость едва не привела к распаду Турции

Кемализм больше не работает

Насколько активно США захотят способствовать уходу кабинета Эрдогана, станет понятно уже в ближайшее время. По мнению сторонников радикальных мер, Турция сегодня превратилась в ближневосточную Югославию — сильную региональную державу, чьи интересы мешают Соединенным Штатам проводить свою собственную политику в регионе. И что поступить с ней надо так же, как с Югославией, — дезинтегрировать. Собственно, началом реализации этой стратегии можно считать принятие проекта резолюции о признании геноцида армян.

Если точка зрения радикалов возобладает и Конгресс примет документ, это станет очень серьезным ударом по политической стабильности в Турции. Вслед за США многие другие страны признают события 1915 года геноцидом, и Турция окажется под мощным дипломатическим прессингом, получит несовместимый с ее лидерскими амбициями статус «государства, осуществившего геноцид», и фактически встанет в один ряд с Германией и Японией. Кроме того, международное признание геноцида позволит армянам требовать от Анкары компенсаций и даже, возможно, возврата территории, что в конечном счете и может привести к распаду Турции. Ведь вслед за армянами подобные требования к Анкаре могут выставить курды — особенно если Иракский Курдистан получит независимость.

Менее радикальные американские политики все же надеются, что им удастся решить проблему проще — вернуть Турцию в свою систему, добившись свержения Эрдогана силами кемалистов и военных. Они поддержали недовольных представителей турецкой армии и их шаги по дискредитации нынешнего премьера в глазах населения — и поэтому выступили за принятие резолюции о геноциде, понимая, что на уровне комитета Конгресса она будет иметь скорее антиэрдогановский, чем антитурецкий характер.

Судя по всему, умеренный план, где ставка делается на смещение Эрдогана и усиление кемалистов, имеет больше шансов на реализацию. Однако даже в этом случае Турция вряд ли станет тем, чего бы хотели в Вашингтоне. Страну ожидают серьезные внутриполитические потрясения, которые в результате могут привести к дальнейшей исламизации. Кемалисты и военные в сегодняшней Турции перестали быть прогрессивной цивилизационной силой. «Кемализм — по крайней мере, его интерпретация турецкими офицерами — подразумевал политический конформизм. Что никогда не устраивало курдское, армянское, греческое население Турции, а также местных набожных мусульман. И при модернизации турецкого общества эта идея перестала устраивать всех, кто хотел жить при более демократической политической системе», — говорит сотрудник американского Совета по международным отношениям Стивен Кук. Фактически сложилась ситуация, кажущаяся на первый взгляд невозможной, — в Турции идея прогресса и модернизации стала ассоциироваться с исламистскими силами, представленными кабинетом Реджепа Эрдогана.

И если военным удастся совершить переворот, то на следующих выборах к власти могут прийти вовсе не кемалисты, на что рассчитывает Вашингтон, а исламисты, причем гораздо более радикальные, чем партия Эрдогана.      

• Арабские соседи готовы признать и вооружить сирийскую оппозицию
• Провал резолюции по Сирии в Совете безопасности ООН стал серьезным ударом по сирийской политике ведущих стран Лиги арабских государств
• Назначенное на пятницу, 10 февраля, вступление в должность президента Южной Осетии, затеянное Аллой Джиоевой, не состоится