Признак оперы

• Кирилл Шамсутдинов

Жена президента Филиппин — жена диктатора Филиппин; эмиграция — возвращение на родину; участие в президентских гонках — суд, приговор; залог, свобода — избрание в парламент. Добавим к этому огромную коллекцию туфель и дуэты со звездами местной эстрады, над которыми потешался весь мир, — так, если в нескольких строках, выглядит жизнь Имельды Маркос. Госпожа Маркос — ныне здравствующий аналог Елены Чаушеску и Эвиты Перрон, и если про аргентинку можно было написать мюзикл, то почему бы не использовать для той же цели филиппинскую историю, не менее драматичную.

Эта мысль пять лет назад пришла в голову знаменитому авангардисту Дэвиду Бирну, в 80-х годах возглавлявшему ньювэйв-группу Talking Heads, а после участвовавшему не в одном десятке удивительных проектов. К примеру, именно он на пару с другим сумасшедшим экспериментатором, Брайаном Ино, изобрел сэмплирование и еще множество инструментов из арсенала современного музыканта.

Восхитившись биографией госпожи Маркос, Бирн решил написать оперу, повествующую о том, «что движет сильными личностями и что заставляет их работать над собой». При этом в отличие от воспевшего ту же Эвиту Эндрю Ллойда Уэббера Бирн пошел нетрадиционным для классического мюзикла путем, а именно: решил «скрестить историю Имельды Маркос и танцевальную музыку».

Соавтора Бирн искал недолго, выбор пал на электронного музыканта Нормана Кука, более известного как Fatboy Slim. И вот после пяти лет кропотливой работы музыканты выпустили-таки пластинку «Here Lies Love» («Здесь покоится любовь» — такую эпитафию экстравагантная первая леди Филиппин завещала выбить на своем надгробии), предварительно обкатав ее вживую на австралийском параде искусств в Аделаиде, а затем и в Нью-Йорке, на фестивале Carnegie Hall Perspectives Series.

Пластинка — «собранье пестрых глав» жизни Имельды Маркос. Музыкальные номера связаны между собой, пожалуй, только жизнеутверждающей танцевальной идеологией, обеспеченной мистером Куком. Каждый трек — отдельная музыкальная история, с цитатами из огромного пласта культуры: модерн-джаз, босанова, американа, гитарный поп 90‑х, минимал... При этом каждый номер был бы вполне уместен хоть на школьной дискотеке, хоть в приличном клубе, хоть в академическом концертном зале.

Удивительно, но при прослушивании пластинки за солнечным настроением песен о минувшей любви не пропадает ощущение мрачной тени военного положения и диктатуры. Избавиться от этого чувства не получается, как от туч на горизонте, но оно так же смутно различимо. Кажется, будто Бирн если не извиняет преступления четы Маркос, то изо всех сил пытается не заострять на них внимания: только dolce vita, красивые люди и тридцать тысяч пар обуви.

Но главное в «Here Lies Love», пожалуй, не музыкальные изыски и не лирический пафос. Наиболее сильной стороной пластинки стал подбор исполнителей, вернее, исполнительниц, претворяющих в жизнь замысел Бирна. Как на съемки доброго блокбастера, авторы пригласили бронебойный отряд певиц всех возрастов, жанров и уровней популярности общим числом двадцать две. Самые громкие имена — вечные Тори Эймос, Ройшн Мерфи и Синди Лаупер. Если говорить о последней — вообще ни в какие ворота не лезет. Вернее, не лезло бы, если бы поп-бабушка, окончательно проигравшая Мадонне, не обаяла Бирна настолько, что он доверил ей петь главные номера альбома «Eleven Days» и «Why Don’t You Love Me?». Представлены и наиболее востребованные современные певицы, а именно Энни Кларк, более известная как St. Vincent, и Флоренс Уэлч из Florence and the Machine. И первые, и вторые прекрасно держат баланс и звучат на одном уровне, еще удивительнее то, что стремятся к нему и совсем малоизвестные персонажи типа сестры Руфуса Уэйнрайта Марты или чернокожей Saintigold, играющей постпанк.

Каждая из этих певиц исполняет по песне-зарисовке, импрессионистскому слепку того или иного периода жизни Маркос. В итоге получилась, безусловно, не «Эвита». «Here Lies Love» — вообще скорее «антимюзикл», который, возможно, со временем признают очередным новаторским изобретением Дэвида Бирна. Бирн, всегда славившийся тем, что любую банальность наполнял смыслом, из трагикомической фигуры политика — заложника собственного имиджа сумел создать чудо. Не миф, от которого уже тошно, как у Уэббера, а яркий психологический портрет персонажа. Сравнения уместны в большей степени с фильмом Софии Копполы «Мария-Антуанетта», где при скупости сюжета создается прекрасное произведение, полное восторга от каждого проявления жизни. Ну и туфли, опять-таки.          

• Музыка
• Люди и тени Лены Катиной в мире, где больше нет t.A.T.u.
• Музыка