- «Эксперт» №9 (695) /
- 08 мар 2010, 00:00
То, что ослабевает, усилится*18
При наличии государства густонаселенного, соседнего нам, эта окраина не останется пустынной. В нее просочится чужестранец, если туда не придет русский, и это просачивание уже началось. Если мы будем спать летаргическим сном, то край этот будет пропитан чужими соками и, когда мы проснемся, может оказаться русским только по названию.
П. Столыпин
Владивосток — «владей Востоком» — назвал 150 лет назад русскую военную гавань на Тихом океане первый генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев-Амурский. Сегодня же Восток в лице Китая владеет нами. Не территорией — хотя иногда непубличные вбросы о долгосрочной аренде сельхозземель и некоторых портов китайцы делают; не ресурсами — хотя экспортные потоки зауральских углеводородов, руд, круглого леса и электроэнергии закрепляются за юго-восточным направлением все прочнее. Ситуация складывается куда драматичнее: Азия во главе с Китаем владеет умами и душами дальневосточников. Пусть не всех. Но стойкое впечатление «поражения до битвы» прочно остается после разговоров со многими, очень разными местными людьми — делового, рабочего и даже ученого сословья.
Если в Москве и Европейской России доминирующие эмоции в отношении Китая — это гремучая смесь брезгливости, страха и высокомерия, то в Приморье Китаем восхищаются, гордятся, смакуют успехи, мечтают о его великом будущем.
На Сахалине людям ближе Япония. Тут привычна ностальгия о расцвете рыбного хозяйства и угледобычи в годы японской аннексии юга острова.
Только в Хабаровске доминируют неуверенные, но все-таки патриотические настроения. И хабаровчане сильно переживают по поводу отсутствия внятной федеральной стратегии в отношении восточной окраины страны. Конечно, это чистая правда — внятной стратегии Москвы нет. Точнее, нет непротиворечивой стратегии, отличной от веера мало сопрягаемых мотивов (например, непонятно, как развивать полноценное, непротокольное приграничное сотрудничество с Китаем в условиях сохранения режима военной охраны границы?).
С другой стороны, сетований на отсутствие федеральной стратегии в отношении их региона вы не услышите ни от уральцев, ни от сибиряков, ни от южан. Возможно, это прозвучит резко, но сетования выдают глубокую провинциальность сознания дальневосточников. Разве Москва может «спустить» им цель и смысл их существования, отличный от естественного — быть хабаровчанами, растить хабаровчан и обустраивать всеми возможными способами свой край? Впрочем, эта психологическая коллизия вполне объяснима. За полтора века трансляции монаршей, а затем советской власти на восточные рубежи России естественные смыслы проживания здесь потомков Ермака и Хабарова были подчинены «высшим» целям — защита рубежей Родины, освоение природных кладовых и так далее. Поэтому и укоренилась самоидентификация пришлых государевых людей, психология вахтового поселка и военного гарнизона. Когда же эти смыслы оказались подвисшими, образовавшийся вакуум заполнила причудливая смесь обиды, демагогии и многого другого. В Приморье все это еще заряжено приличной энергетикой. Жители Владивостока очень напоминают одесситов: та же быстрая, чуть певучая речь, приправленная байками и анекдотами, тот же бизнес-нюх, та же оборотливость («психология порто-франко»). Только улыбаются здесь пореже — все-таки климат не одесский. И не дай вам бог брякнуть что-то непочтительное о праворульных машинах.
Впрочем, бизнес-фантазия приморцев, случается, заходит очень далеко. Недавно с неформальной инициативой отдать китайцам в долгосрочную аренду Первомайский район Владивостока выступили местные ученые. Приключился большой скандал. МИД КНР даже выступил с заявлением о том, что эта инициатива исходила не от них.
«Когда вы здесь живете и работаете с китайцами, страха перед ними нет, — говорит известный владивостокский экономист Михаил Терский. — С ними очень удобно и комфортно работать, все очень четко, вся деловая переписка на английском языке. Меня не шерстят китайские пограничники и таможенники — меня шерстят наши. Для меня, если я бизнесмен, Китай — единственный источник обогащения, и я не люблю свое государство, если оно мне этот источник перекрывает». Кроме того, надо отдавать себе отчет в том, что для ряда дальневосточных территорий, скажем Еврейской автономной области или большинства районов Амурской области, приграничное сотрудничество с Китаем просто безальтернативно — других шансов вырваться из отсталости и удержать население на своей территории у этих регионов нет.
Приграничную психологию трудно понять из Москвы. Из центра Китай воспринимается в лучшем случае как конкурент, а в худшем — как прошлый и будущий военный противник. «Хорошо, допустим, это потенциальный противник. Дальше-то что? — горячится Юрий Авдеев, директор Азиатско-Тихоокеанского института миграционных процессов. — Что мы реально сделали для того, чтобы быть на равных с этим самым потенциальным противником? Мы, наоборот, только хирели. С этой точки зрения вся наша боязнь неконструктивна».
В радиусе 1000 км от столицы Приморья с населением 2 млн человек сосредоточено 300 млн человек — это северо-восточные провинции Китая (Хэйлунцзян, Гирин, Ляонин — всего свыше 110 млн человек), КНДР и Южная Корея (80 млн), Япония (120 млн). Даже вокруг Москвы всего порядка 60 млн, а здесь людей — вдвое больше населения России. Угроза это или ресурс нашего развития? Если ресурс, то как его использовать?
Как России сосуществовать и взаимодействовать с азиатскими гигантами? Какая стратегия сотрудничества была бы разумной, ведь изоляция глупа и недальновидна?
Готового ответа мы не знаем. То, что вы прочтете, скорее пища для размышлений по этому непраздному поводу.
Московские фобии
Начать надо с бесславных похорон популярных мифов об угрозе территориальной аннексии Дальнего Востока китайцами. За ними, конечно, дело бы не стало, но тут у нас в союзниках Ее Величество Природа — тяжелый климат и малая приспособленность здешних мест для жизни. «Мы все ждем, когда китайские войска начнут вторжение и отъем у России Дальнего Востока. Не дождемся — самим придется осваивать, — иронизирует в интервью “Эксперт-ТВ” Сергей Артоболевский, заведующий отделом экономической и социальной географии Института географии РАН. — Китайцы в России нас обслуживают — наш рынок и наших потребителей. Строительные фирмы в Иркутске, использующие китайский труд, на два-три месяца просто останавливаются — все китайцы уезжают домой, потому что холодно. Вы видели завоевателей, которые на три месяца уезжают домой греться?»
Конечно, на севере Китая особенно не погреешься: зимы в Харбине или Муданьцзяне не менее суровые, чем в Забайкалье и Приамурье. Но факт есть факт — значительная часть китайской трудовой миграции в регионе носит маятниковый, сезонный характер. Кто-то хочет встретить Новый год (и календарный, и китайский) в кругу семьи, у кого-то заканчивается наша виза, а новую можно получить с перерывом не менее месяца.
«Зачем китайцам захватывать Дальний Восток? — недоумевает Нина Поличка, руководитель Дальневосточного центра местного самоуправления. — Ресурсы дешевле покупать или совместно разрабатывать. Территории им не нужны — им нужен рынок сбыта своей продукции. Территорий на севере Китая и так достаточно — пролетите на самолете до Харбина, посмотрите вниз».
В Приморском крае на 2 млн постоянного населения приходится 25–27 тыс. учтенных китайцев. Есть еще неучтенные — те, например, кто, имея лишь туристические визы, устраиваются на работу. Но таких немного. С управлением и регулированием миграционного потока с Китаем у нас проблем нет. Гораздо больше проблем с мигрантами из безвизовых стран, прежде всего из стран ближнего зарубежья, в основном Узбекистана и Таджикистана, чьи граждане приезжают сюда и самостоятельно пытаются найти работу. Едут через Сибирь, самые квалифицированные и востребованные оседают там, доезжают худшие.
Таким образом, сегодня и в обозримой перспективе азиатский демографический фактор играет скорее дополняющую, а не конкурирующую роль на российском Дальнем Востоке. Заметим, что эта ситуация не нова — так обстояли дела и сто лет назад. Давление китайцев на Дальний Восток было очень сильным в начале XX века. При том что усилиями российского государства русское население края в 1900–1910 годах выросло с 400 тыс. до 650 тыс. человек, китайское население в этот же период стихийно, без поддержки государства увеличилось с 30 тыс. до 250 тыс. человек. В 1920-х годах почти треть населения Владивостока составляли китайцы и корейцы. И ничего — все нормально уживались.
Многие русские переселенцы сдавали в аренду значительную часть своих дарованных государством 120 десятин земли китайцам и нарадоваться не могли на их урожаи и трудолюбие.
Офисы малых и средних компаний региональных бизнесов внешнеэкономического толка уходят в крупные китайские города на границе с Россией, где им предоставляется земля на 49 лет без арендной платы плюс кредиты на десять лет под 3–5% годовых на обустройство
Экономика «трубы» ущербна
Что касается стратагем экономического развития Дальнего Востока, то внимательного анализа заслуживает идея академика РАН Павла Минакира, полагающего, что функция региона как транзитно-экспортного «рукава» России на Восток должна быть дополнена созданием сети индустриально-сервисных дуг на юге, в приграничных с Китаем районах, занятых первичной переработкой сырья (возможно, с совместно разрабатываемых месторождений) с дальнейшей поставкой на китайский и другие азиатские рынки.
Идея красивая, ничего не скажешь. Действительно, сами по себе инфраструктурные и экспортно-сырьевые проекты даже федерального масштаба (ВСТО, «Сахалин-1», «Сахалин-2») не способны обеспечить долгосрочное качественное преобразование местных экономик. Их мультипликативный эффект по целому ряду объективных и субъективных причин ограничен.
В качестве примера рассмотрим подробнее проект «Сахалин-2». Плюсов от него для местной экономики, конечно, много. За 15 лет действия Соглашения о разделе продукции (заключено в 1994 году) в проект вложено более 20 млрд долларов. Бюджет на душу населения Сахалинской области сейчас один из самых больших в России — сопоставим с московским. Вдоль трассы газо- и нефтепроводов выстроены качественные дороги, а Южно-Сахалинск обзавелся недорогим и качественным частным гостиничным хозяйством. По показателю душевых инвестиций в основной капитал Сахалинская область заняла в 2008 году 5-е место в стране, сильно опередив обе столицы и ряд промышленных центров страны. Однако сейчас в связи с окончанием масштабных работ в рамках второй очереди проекта «Сахалин-2» уже чувствуется сворачивание рабочих мест, падение доходов и налоговых поступлений. Инвестиции за девять месяцев 2009 года провалились к соответствующему периоду 2008-го на 36% — ровно вдвое сильнее, чем в целом по стране. Спад реальных доходов населения по итогам десяти месяцев 2009 года составил по Сахалину почти 8% (на фоне –0,2% в целом по России и +3,3% в Приморье).
Показательный пример. По данным компании «Сахалин Энерджи», оператора проекта «Сахалин-2», на пике строительства завода по сжижению газа и терминала по отгрузке нефти (СПГ/ТОН) в бухте Пригородное рядом с Корсаковым было занято 10 тыс. работников из 30 стран, при этом 56% человеко-часов отработано российским персоналом. Сейчас группа эксплуатации СПГ/ТОН насчитывает всего около 300 человек, причем пока что большинство ключевых функций выполняют иностранные специалисты.
Конечно, «Сахалин-2» формировал и формирует качественный спрос далеко за пределами острова. Так, именно крупный контракт на изготовление стального основания шельфовой буровой платформы «Моликпак» не дал погибнуть Амурскому судостроительному заводу в середине 1990-х. А Выксунский завод получил крупный заказ на качественные кондукторные трубы для шельфового бурения. Сегодня, когда компания «Сахалин Энерджи» ввела в строй первый в России и шестой по мощности в мире завод по сжижению природного газа, наши крупнейшие судоходные компании получили импульс к освоению нового сегмента морских перевозок. «Совкомфлот» и Приморское морское пароходство в консорциуме с японцами обслуживают уже три современных газовоза, причем один — исключительно с русской командой. Примеры можно продолжать. На этом фоне меркнут мелкие придирки к «Сахалин Энерджи», связанные с тем, что три небольших вахтовых поселка (на 50 рабочих мест) были ввезены ею в режиме временного ввоза (для экономии таможенных платежей) и сейчас разбираются и уничтожаются.
А вот абсолютное доминирование экспорта в стратегии разработки сахалинских газовых месторождений вряд ли можно признать разумным. По «Сахалину-2» весь газ законтрактован зарубежным получателям, поэтому для внутренних нужд Россия может рассчитывать только на роялти. Первый зампред «Газпрома» Александр Ананенков в интервью журналу «Дальневосточный капитал» оценил этот объем в 2–2,2 млрд кубометров в год. Еще 1,5 млрд кубов — газ с «Сахалина-1» и 3,5 млрд кубов к 2014 году будет получено за счет освоения месторождений в рамках проекта «Сахалин-3». Итого 7 млрд кубометров. «Газпром» собирается вести переговоры с Exxon (оператор «Сахалин-1») о продаже всего газа второй фазы проекта (это порядка 8–10 млрд кубов) для поставок на российский Дальний Восток. По самым оптимистичным оценкам, наполнение газопровода «Сахалин—Хабаровск—Владивосток» (завершение строительства планируется в третьем квартале 2011-го) к 2015 году может составить 15–17 кубометров при потребности Приморского и Хабаровского краев и ЕАО в 20–22 млрд. То есть дефицит все равно останется. Значит, нужно постараться в 2015–2016 годах довести до Хабаровска якутский газ (трубопровод протяженностью 2700 км «Газпром» планирует начать строить сразу после завершения проекта «Сахалин—Хабаровск—Владивосток»). Затем газ можно будет поставлять и во владивостокском направлении, так как трубопроводная система строится с предельной проектируемой мощностью 47,2 млрд кубометров в год.
Ряд экспертов весьма скептически оценивают эффект федеральных проектов для развития местной экономики. «Труба ВСТО-2 в Находку и планируемое строительство рядом Приморского НПЗ — это большая ошибка, — говорит Вадим Заусаев, директор хабаровского Дальневосточного НИИ рынка. — Экологический риск велик, ведь здесь уникальная рекреационная зона с шикарной аквакультурой. Гораздо лучше было бы тянуть трубу на Де-Кастри, там и терминальная инфраструктура есть. Да и сомнителен эффект от строительства для местной экономики. Аналогично Бурейская ГЭС — район и местные жители ничего не получили. Строили в основном пришлые рабочие. Тарифы сейчас не упали, то есть бизнес ничего не получил».
Индустриально-сервисные дуги: с какой стороны границы?
Итак, инфраструктурно-экспортные проекты на Дальнем Востоке действительно должны быть дополнены перерабатывающими производствами. Это представляется критически важным для углубленного освоения Дальнего Востока и закрепления здесь оседлого русскоговорящего населения.
Однако с точки зрения чистой экономики совсем не очевидно, что упомянутые выше индустриально-сервисные дуги выгоднее размещать с российской, а не с китайской стороны границы. Подписанная осенью в Пекине президентами России и Китая программа сотрудничества между нашими странами предполагает создание большинства перерабатывающих производств на китайской территории, тогда как в России — лишь совместное обустройство сырьевых месторождений. Да и нынешние хозяйственные реалии дают массу примеров постепенной миграции бизнес-активности в Китай.
В то время как «Спасский цемент» задыхается от дефицита инвестиций, наши люди скупают цементные мощности в Китае и развертывают поставки на Дальний Восток — по ценам вдвое ниже российских.
Офисы малых и средних компаний региональных бизнесов внешнеэкономического толка уходят в крупные китайские города на границе с Россией — Суйфэньхэ, Дунин, Хэйхэ, Маньчжоули, где им предоставляется земля на 49 лет без арендной платы плюс кредиты на десять лет под 3–5% годовых на обустройство.
Да и население потихоньку перемещается за Амур. В Китае благоустроенные города, ниже цены, дешевле жилье. Работать, правда, выгоднее у нас (зарплата выше, а интенсивность труда на порядок ниже) — если, конечно, у вас есть работа. Многие из тех, кто позажиточнее, оседают в приграничных китайских городах, получая пенсии и сдавая квартиры на родине.
«Весь мир переводит производство в Китай и не комплексует по этому поводу, — горячится Михаил Терский. — Там производить и перерабатывать гораздо выгоднее, чем у нас, — более развита инфраструктура, ниже трудовые издержки, более емкий рынок. И там выгодна не одна только переработка — в Китае, например, гигантский рынок инжиниринговых услуг. Нужно создавать инжиниринговые компании, чтобы они заходили в Китай и работали на их рынке. На Дальнем Востоке необходимо готовить кадры, чтобы местные школы бизнеса — пока нет ни одной — были связаны с инженерным образованием».
Как ни относиться к позиции Терского, но в последовательности ему не откажешь. В своих предложениях он идет до конца: «Необходим концептуальный отказ от режима военной охраны границы с Китаем, снятие ограничений на мобильность труда и капитала, переход к совместному с китайцами использованию приграничной инфраструктуры».
Безусловно, коммерчески эффективная идея переноса обрабатывающих и сервисных производств в Китай далеко не безупречна. Во-первых, перенос производств будет неминуемо означать трату значительной части трудовых доходов и реинвестирование прибыли там же, в Китае. Тогда как хозяйственная и социально-демографическая деградация российского Забайкалья и Приамурья продолжится. «Вообще говоря, с точки зрения коммерческой эффективности было бы выгоднее все, что восточнее Урала, отдать в долгосрочную аренду китайцам, корейцам, японцам, американцам, да кому угодно, и не париться самим. Как Аляску — продали, и все, — рассуждает Вадим Заусаев. — Но это одновременно будет означать, что наши предки были недальновидны, когда приращивали к России эти территории. Будет стыдно перед Ермаком, Хабаровым и всеми нашими великими пращурами. Я считаю, что ближайшие 50–100 лет Дальний Восток следует развивать, полагаясь не столько на коммерческие, рыночные, сколько на геостратегические принципы и цели, как это было в XIX и XX веке. Надо продумывать, чтобы было правильно занято население, по возрасту, полу сбалансировано. Чтобы население юга Дальнего Востока оседало здесь, чтобы этим людям было комфортно».
Во-вторых, такой сценарий вовсе не гарантирует приобретение и осваивание нами сколь-нибудь передовых технологий и(или) компетенций. Более того, есть серьезные сомнения, что Китай в принципе способен их предоставить. «Когда я слышу заявления экономистов, что Китай сильно обогнал Россию, у меня это вызывает как минимум недоумение, — говорит Владимир Квинт, завкафедрой Московской школы экономики, иностранный член РАН. — Все развитие этой страны сосредоточено пока в городах. Попробуйте отъехать два-три километра от любого китайского города, и вы окажетесь в каменном веке. Крестьяне по колено в ледяной воде пашут, идя за мулом. Огромное, абсолютно бесправное, нищее сельское население. Без пенсий, без соцобеспечения и даже без паспортов. Вот что верно, так это то, что Корея и Тайвань обогнали Россию технологически. Так и Америку они обогнали по многим направлениям научно-технологического развития, особенно в сфере информационных технологий. Выстраивая стратегию сотрудничества с АТР, Россия должна сотрудничать с теми странами, которые могут в результате подтолкнуть ее вперед в технологическом смысле. Российская промышленность должна стараться заимствовать даже не столько готовые технологии, сколько компетенции их создания и тиражирования, обучать кадры. Предприятия, прежде всего российского Дальнего Востока, могут предоставлять бесплатно производственные мощности в обмен на размещение у них современного технологичного производства».
По мнению Владимира Квинта, нужно превратить Приморский край в главный технопарк страны на тихоокеанском побережье. Край смотрит на крупнейших технологических лидеров мира — Тайвань, Корею, Японию, Сингапур. На острове Русский, между университетским комплексом и рекреационной зоной, следует создать два технопарка — с ориентацией на экономику океана и с прицелом на развитие лесной промышленности, чтобы наконец-то перестать гнать кругляк в Китай. Нужен там и технологический инкубатор телекоммуникаций, считает Владимир Квинт.
Еще одно долгосрочное направление развития Приморья — обеспечить плацдарм для освоения Тихого океана. «Это значит не только судостроение и судоремонт, — уверен Юрий Авдеев, — но и все то, что связано со строительством и эксплуатацией морских платформ, как для шельфовой добычи углеводородов, так и для космических запусков, а в перспективе — для создания плавучих островов, которые наверняка понадобятся японцам и корейцам. Надо поднимать эти производства совместно с корейцами, японцами, привлекая их технологии, инженерные кадры, используя их финансовые ресурсы. В России такой опыт есть, но сейчас строим в Выборге, надо переносить эти производства в Приморье».
Да и более приземленных задач у российского Дальнего Востока предостаточно. Речь идет об инфраструктурном обустройстве этого мало приспособленного для жизни края. Для Приморья задача номер один — это решение жилищной проблемы. Здесь необходимо строить как минимум один миллион квадратных метров жилья в год. Это бы создало также потенциал привлечения населения с Севера. Без китайской и корейской рабочей силы решить эту задачу невозможно.
Нужно строить дороги. Неотложна реконструкция автотрассы Владивосток—Хабаровск. Сейчас эта дорога хуже, чем внутриприморские трассы Владивосток—Дальнегорск, Краскино—Раздольное (к границе с Китаем, будет закончена в нынешнем году). А ведь нужны и новые трассы: Находка—Хабаровск, Владивосток—Находка—Комсомольск-на-Амуре, Пограничный—Арсеньев—Ольга, Терней—Дальнереченск. Это была бы адекватная дорожная сеть в Приморье. Под гарантии федерального центра можно было бы выпустить краевые облигации для финансирования дорожных проектов.
Тогда и после проведения саммита АТЭС-2012, когда федеральный денежный дождь закончится, появятся шансы на запуск механизма саморазвития региона.
Хабаровск—Южно-Сахалинск—Владивосток—Москва
*Максима Лао-цзы.
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
“Когда я слышу заявления экономистов, что Китай сильно обогнал Россию, у меня это вызывает как минимум недоумение, — говорит Владимир Квинт, завкафедрой Московской школы экономики, иностранный член РАН. — Все развитие этой страны сосредоточено пока в городах. Попробуйте отъехать два-три километра от любого китайского города, и вы окажетесь в каменном веке. ”
Нихрена мы не построим и не разовьем не только на ДВ, но и по всей России в целом.
Непроходимая тупость и некомпетентность высших руководящих работников на всех уровнях власти - это примета нашего времени, но поскольку им вторят такие же дебилы, но уже экономисты (из разного рода Институтов экономик переходного периода и т.п.) - то получается вполне себе такая стабильная система власти.
“Когда я слышу заявления экономистов, что Китай сильно обогнал Россию, у меня это вызывает как минимум недоумение, — говорит Владимир Квинт, завкафедрой Московской школы экономики, иностранный член РАН. — Все развитие этой страны сосредоточено пока в городах. Попробуйте отъехать два-три километра от любого китайского города, и вы окажетесь в каменном веке. ”
Нихрена мы не построим и не разовьем не только на ДВ, но и по всей России в целом.
Непроходимая тупость и некомпетентность высших руководящих работников на всех уровнях власти - это примета нашего времени, но поскольку им вторят такие же дебилы, но уже экономисты (из разного рода Институтов экономик переходного периода и т.п.) - то получается вполне себе такая стабильная система власти.
Предложение то неплохое, как бы ещё притянуть ресурсов, (денег, но главное - людей) что б сделать всё на должном уровне.
Кстати, ДВ это не только Хабаровск и Владивосток, но еще и Комсомольск-на-Амуре, Амурск, Петропавловск-Камчатск ,Южно-Сахалинск, Уссурийск, Амурск, Благовещенск, Якутск, Магадан, Анадырь, Николаевск-на-Амуре, Биробиджан и много, много сел и деревень…….
#13|10 марта 2010, 23:51
Александр Ивантер
Идея в работе
Дорогие коллеги,
Ваша идея об организации выпуска шестого дочернего регионального журнала “Эксперт” на Дальнем Востоке не дает нам покоя уже как минимум 4 года. Увы, на пути реализации этой безусловно нужной и очевидной инициативы есть серьезные препятствия. Так как издание журнала не только “Дело всей жизни” (с) Маршалл СССР А.Василевский, но и бизнес, то пока мы (точнее, акционеры медиахолдинга) не придумали эффективной бизнес-схемы запуска журнала “Эксперт Дальний Восток”. Сказывается и малая численность населения, и объективная двуцентричность региона (Хабаровск-Владивосток), и производственно-логистические проблемы (отсутствие качественных полиграфических мощностей в регионе и дороговизна распространения из Новосибирска). Впрочем, не будем обременять Вас нашими проблемами. Я уверен, что в ближайшие 2-3 года такое издание так или иначе будет запущено - хотя бы в целях усиления информационной и ценностной связности нашей большой страны. А пока Вы можете получать непосредственную информацию из региона в сообщениях нашего дальневосточного корреспондента “Эксперт ОнЛайн” Василия Авченко.
- Отчасти согласен с вами, Александр Ивантер, что очень сложно просчитать эффект от выхода издания Эксперт ДВ, как самостоятельное издание, на достаточно конкурентный и небольшей по размеру рынок. Но ведь можно элементарно использовать основновную информационную площадку журнал Эксперт, и с вкладышем Эксперт ДВ, продавать его в ДФО. Этой схемой пользуется, всем известная газета АиФ с вкладышем АиФ ДВ, где освещаются все основные события ДВ. Тем самым газета убивает двух зайцев. Или организовать на начальном этапе онлайн версию Эксперт ДВ.
Мало того, полиграфический сектор ДВ никогда не сформирует хорошую материально-техническую базу, если не будет иметь хороших партнеров, которые бы могли размещать свои заказы, например как журнал Эксперт.
А акционерам я бы хотел напомнить, что такое журнал Эксперт.
Журнал «Эксперт» — одно из самых влиятельных еженедельных деловых аналитических изданий России. За 14 лет своего существования в непростых политических и экономических условиях изданию удалось не только выжить и сохранить своих читателей, но и расширить их круг, заслужив репутацию несомненного лидера российской деловой журнальной прессы.
Все наши знания и опыт нацелены на то, чтобы содействовать российским компаниям в их развитии, помогать ориентироваться в сложном мире современной экономики и бизнеса.
- А Россия — государство с федеративным устройством. Крупнейшее государство мира (17 075 400 км², с населением 141 927 297 человек. В составе Российской Федерации 83 равноправных субъекта, в том числе 21 республика, 9 краёв, 46 областей, 2 города федерального значения, 1 автономная область, 4 автономных округа. Россия расположена в Северном полушарии, на севере материка Евразия. Она омывается водами Тихого и Северного Ледовитого океанов, а также Балтийским, Чёрным, Азовским морями Атлантического океана и Каспийским морем, при этом обладая самой протяжённой береговой линией (37 653 км). Уральские горы, река Эмба и Кумо-Манычская впадина делят Россию на европейскую и азиатскую части, последняя включает в себя Северный Кавказ, Сибирь и Дальний Восток России. Так вот Россия, это не то, что в песни Любэ, от Волги до Енисея, а намного шире, больше и глубже.
#14|11 марта 2010, 05:51
Анатолий Евгеньевич Савченко
Знаю, что негоже констатировать проблему не предлагая решения. Думаю, что создать необходимую интеллектуальную базу, или во всяком случае выявить идейный запас и подходящих людей можно было бы с помощью исследовательского проекта “Дальний Восток в интеллектуальном поле российской элиты”, в рамках которого изучить представление о регионе не только центральной но и, местной, дальневосточной элиты: политической, научной, может, деятелей культуры и т.д. В итоге сформировалась бы база данных о людях и идеях. И просто интересная работа получилась бы. Хорошо б успеть к Саммиту АТЭС. Я давно думаю об этом проекте, но у меня в ближайшей перспективе нет никаких ресурсов его реализовать, а потом будет поздно. А у Эксперта и ИНОПа, думаю такие возможности могут быть. Поэтому я, что называется, дарю вам эту идею.
- Согласен, отличное предложение, открыть ДВ и людей работающих и живущих там, всем остальным.
Александр Ивантер:
Мне кажется, что помимо перечисленных Вами проблем организации “Эксперта” на Дальнем Востоке есть ещё одна, о которой говорить может и неудобно, но всё-таки необходимо. У на тут не очень хорошо с интеллектуальной средой. Есть отдельные достойные люди (хотя и их немного), но вот объединённой группы, интеллектуальной сети, где б создавалось “интеллектуальное напряжение” и рождались новые идеи по развитию Дальнего Востока - этого нет, не смотря на предпринимавшиеся попытки.
Ведь что такое российский Дальний Восток в нашем осмыслении? Вряд ли ошибусь, что это, во-первых - сырьё, во-вторых - китайский фактор (во всём многогранном его толковании). Осознание угрозы и, одновременно, какого-то большого потенциала плюс поиск “алхимической формулы” позволившей бы его реализовать. Вокруг этих позиций наша научная мысль бъётся уже не один десяток лет и без особого успеха. Что же, в этой ситуации, нового может “сказать” Эксперт Дальнй Восток“ сравнительно с тем, о чём говорит тот же ”ДВ-Капитал“ или может написать в Эксперт Online уважаемый Василий Авченко?
Знаю, что негоже констатировать проблему не предлагая решения. Думаю, что создать необходимую интеллектуальную базу, или во всяком случае выявить идейный запас и подходящих людей можно было бы с помощью исследовательского проекта ”Дальний Восток в интеллектуальном поле российской элиты", в рамках которого изучить представление о регионе не только центральной но и, местной, дальневосточной элиты: политической, научной, может, деятелей культуры и т.д. В итоге сформировалась бы база данных о людях и идеях. И просто интересная работа получилась бы. Хорошо б успеть к Саммиту АТЭС. Я давно думаю об этом проекте, но у меня в ближайшей перспективе нет никаких ресурсов его реализовать, а потом будет поздно. А у Эксперта и ИНОПа, думаю такие возможности могут быть. Поэтому я, что называется, дарю вам эту идею.
Дорогие коллеги,
Ваша идея об организации выпуска шестого дочернего регионального журнала “Эксперт” на Дальнем Востоке не дает нам покоя уже как минимум 4 года. Увы, на пути реализации этой безусловно нужной и очевидной инициативы есть серьезные препятствия. Так как издание журнала не только “Дело всей жизни” (с) Маршалл СССР А.Василевский, но и бизнес, то пока мы (точнее, акционеры медиахолдинга) не придумали эффективной бизнес-схемы запуска журнала “Эксперт Дальний Восток”. Сказывается и малая численность населения, и объективная двуцентричность региона (Хабаровск-Владивосток), и производственно-логистические проблемы (отсутствие качественных полиграфических мощностей в регионе и дороговизна распространения из Новосибирска). Впрочем, не будем обременять Вас нашими проблемами. Я уверен, что в ближайшие 2-3 года такое издание так или иначе будет запущено - хотя бы в целях усиления информационной и ценностной связности нашей большой страны. А пока Вы можете получать непосредственную информацию из региона в сообщениях нашего дальневосточного корреспондента “Эксперт ОнЛайн” Василия Авченко.
Александр Ивантер
заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
-Автор статьи, обращаюсь к вам с просьбой, подкинуть идею шефу, о актуальности рождения еще одного регионального издания - Эксперт ДВ. А то складывается такое впечатление, что вы пока все на словах горазды издалека, а на деле, как то увы.
[
Наталья Николаевна Нырова
У многих еще осталась и передается по наследству тоска по “настоящим вишневым садочкам”. Мой родственник, которого еще в конце 19 века младенцем привезли “на зеленый клин” в Приморье и который прожил 99 лет на благодатной уссурийской земле, до конца жизни мечтал о Полтавщине… Поэтому еще много людей, которые готовы все отдать (вернее, продать) китайцам, японцам и корейцам, американцам и уехать на запад.
Уважаеый научный сотрудник Нырова! Если ваши воспоминания о деде и садочке неуклонно зовут вас на запад, это вовсе не причина нести чепуху насчет чужих коротких корней и желания продать свою землю “китайцам, японцам и корейцам, американцам и уехать на запад”. Я всю свою жизнь провел на ДВ и не наблюдал такого желания, правда, я не научный сотрудник. сли кто-то и уезжал, то совсем не потому, что “еще в конце 19 века младенцем привезли ”на зеленый клин“ ”.
Поимейте совесть.
На фоне бестолковых действий властей, снижающейся численности населения и деградации вооруженных сил - страшилке о “желтой угрозе” окажутся настоящей реальностей лет через 10-20… Надо отказаться от бесплодных концепций “развития” и ответить на вопрос - что такое ДВ для России? Пока власти видят его лишь как сырьевую кладовую.
Налаживание производства на Дальнем Востоке возможна только при равном или меньшем
налоговом бремени чем в Китае, иначе любая работа будет отдана на одсортинг.
Сейчас уровень налогообложения в России существенно выше и понижать его власти не намерены, как и предоставлять Дальнему Востоку какие либо существенные льготы.