Странная война

Отгремевший кризис, как ему и положено, оказался совсем не одинаковым по тяжести последствий для разных игроков российского хозяйственного поля. Экспортные отрасли, монополисты и торговля умудрились за счет рыночной конъюнктуры либо административной власти не потерять или уже почти восстановить объемы выпуска и при этом резко повысить свою рентабельность. На другом полюсе — сильно задетые кризисом отрасли обрабатывающей промышленности плюс строительство, работающие на внутренний рынок и имеющие длительный производственный цикл. Здесь рентабельность существенно снизилась против спокойных лет, а собственный оборотный капитал — в условиях уже почти полуторагодичной кредитной паузы — давно отрицательный. Не имея возможности адаптироваться к сжавшемуся спросу за счет сильного сброса занятости и зарплат, да еще будучи лишенными доступа к кредиту, компании этих секторов фактически занимались накоплением кредиторки и проеданием материальных запасов, а также докризисной, и так не слишком тучной, финансовой подушки.

Посмотрим на население. В отличие от кризиса конца 1990-х, обрезавшего треть реальных зарплат, обнулившего сбережения и вытолкнувшего в примитивную хоздеятельность (ЛПХ, челночество, преступные промыслы и т. п.) миллионы наших сограждан, последний кризис активно модерировался государством, раскинувшим над россиянами спасительный «социальный зонтик». Само собой, зонтик дотянулся не до всех: бюджетники и пенсионеры нарастили свои реальные доходы в прошлом году на 10–15%, нижний средний класс — на 5–10%, в то время как верхний средний класс, рекрутируемый преимущественно из работников частного сектора, средних и малых предпринимателей, испытал сокращение реальных доходов на 15–20%. Доходная пирамида сплющилась, дифференциация ослабла, коэффициент замещения (соотношение средних пенсии и зарплаты) подрос до 30%. Оборотной стороной социального крена антикризисной политики стало поддержание избыточной занятости и неизбежное в таких случаях резкое, почти шестипроцентное сокращение производительности труда.

А что же банки? Государственный и окологосударственный костяк банковской системы был облачен в жесткий корсет поддержки — обильные вливания ликвидности и капитала, управляемая санация предбанкротных финансовых институтов, наконец, нормативные послабления позволили избежать системного банковского кризиса. Более того, население и предприятия вновь стали заводить в банки деньги. Рублевые частные вклады с лихвой превысили предкризисный уровень, а валютные вклады превзошли его вдвое. Дефицит ликвидности сменился избытком, возникла необходимость куда-то пристраивать дорогие рыночные деньги. Когда от трети до половины кредитных портфелей банков представляют собой разной степени запущенности плохие долги, выдача новых кредитов становится чуть ли не табу. Банки возятся со старыми кредитами — реструктурируют и создают резервы под текущие и будущие убытки по операциям с вынужденно, а иногда и сознательно неплатежеспособными заемщиками. Еще банки активно инвестируют в ценные бумаги; расширяют круг платных некредитных услуг; повышают ставки комиссионных доходов. Зарабатывают в принципе нормально — если бы не резервы под плохие долги, выходило бы едва ли не лучше, чем до кризиса. Но с резервами, увы, каждый четвертый банк сейчас показывает балансовые убытки.

Казалось бы, самое время начать размораживать кредитование, хотя бы в тех сегментах, которые меньше пострадали или даже выиграли от кризиса (бюджетники, предприятия ЖКХ и торговли, экспортеры). Однако этого не происходит. Ситуация напоминает «странную войну», когда стрельба вроде бы уже закончилась, но «из окопов» никто из банкиров вылезать не хочет, особенно первым.

На днях один умный уральский банкир высказал глубокую мысль: для возобновления массового кредитования нужен новый миф. В банковском секторе был «экспортный» миф («Кредитовать экспортеров — это круто! Подключайся или проиграешь», начало 2000-х годов). Потом пришел черед мифа «Кредитуй жилищное строительство, даешь ипотеку!» (2006–2008 годы). Какой миф — и кем — будет раздут сейчас? Ясно лишь одно: он будет схвачен из опыта первопроходцев. Следите за «психами».

• Кредитоваться в банках в наступившем году бизнесу будет сложнее: ставки повышаются, порядок отбора клиентов ужесточается
• Стремление Банка России улучшить условия конкуренции между российскими и западными банками может привести к взрывному росту кредитной активности. Отечественный банковский надзор к такому развитию событий явно не готов
• Новая кредитная политика банков сказалась на возможностях фондирования лизинговых компаний