Двадцатилетняя институция

На улице Правды
Москва, 15.03.2010
«Эксперт» №10 (696)

Институт полновластного президентства оказался столь преобладающим на большей части послесоветской территории, что вчуже могло бы появиться желание считать его имманентно присущим политической культуре всех этих осколков империи. Между тем присущим или не присущим, но формально этот институт был учрежден всего лишь двадцать лет назад, когда 15 марта 1990 г. М. С. Горбачев стал первым и последним президентом СССР.

Строго рассуждая, система власти в СССР вообще плохо вписывалась в какие-либо конституционные категории. Тот факт, что до мая 1941 г. И. В. Сталин не занимал никаких руководящих постов в государстве и, обладая необъятной властью, формально был лишь партийным секретарем по общим вопросам, свидетельствует, сколь презренны все конституции. Советские, по крайней мере. Конституция по сути своей есть документ, устанавливающий, что правитель (-ство) делать не вправе, тогда как вождь — это тот, кто вправе делать все, что захочет; если не вправе, то какой же он вождь?

Тем не менее, если ставить задачу во что бы то ни стало вогнать властную конструкцию в привычные западные лекала, обращая внимание на сугубо формальные признаки, получится, что советская система в период от Ленина до Хрущева в большей мере изображала парламентскую республику, а после Хрущева — президентскую. Для периода 1918–1964 гг. было все же более нормальным, когда вождь делался предсовнаркома/премьером, а всесоюзный староста (как бы советский президент) был откровенно церемониальной фигурой навроде президента Третьей республики. Очевидно, сказывалась традиция, роднившая Победоносцева, Ленина и Бухарина, для которых демократическая республика — это par excellence современная им Франция. Соответственно, взявшись рисовать декорацию, в СССР рисовали нечто вроде бы парижское, а иностранцы, желающие вестернизировать образ, называли вождя русским премьером.

Традиция вгонять в континентальные лекала стала отмирать при Брежневе, когда возобладало лекало американское. Вероятно, в силу того, что именно заокеанская президентская республика стала по умолчанию образцом буржуазного государства, тем более что на кого же было равняться одной сверхдержаве, как не на другую сверхдержаву. Сдвиг, наметившийся еще тогда, когда свергнувший Хрущева Брежнев не стал подбирать себе премьерское звание, стал полностью очевидным в 1977 г., когда генсек стал советским президентом. Это было очевидное новшество, чтобы державец полумира пожелал стать дедушкой Калининым, но потребности протокола склоняли к тому, чтобы подписываться конституционным титулом, каковым звание генсека не являлось. Единственным же достойным званием к той поре стало представляться только звание советского президента. Так в советском декоративном искусстве произошел полный закат Европы.

Американофильство перестроечной поры этот закат дополнительно усугубило, решительно склоняя граждан к обратному переводу слова «председатель» на язык первоисточника. Не успели в мае 1989 г. на I Съезде народных депутатов СССР избрать М. С. Горбачева предс

У партнеров

    «Эксперт»
    №10 (696) 15 марта 2010
    Будущее Евросоюза
    Содержание:
    Союз неравных

    Бюджетный кризис в Греции и ряде других европейских стран со всей остротой поставил вопрос о необходимости политической интеграции в рамках ЕС. Но политическая интеграция неизбежно приведет к нарастанию неравенства между европейскими государствами

    Реклама