Противодействие наотмашь

Политика
Москва, 15.03.2010
«Эксперт» №10 (696)
Практика применения российского антиэкстремистского законодательства приближается к тем границам, за которыми его роль как инструмента общественной защиты теряет всякий смысл

Дурной стишок, прочитанный на демонстрации; неосмотрительное участие в немодерируемом SMS-чате на телеканале; листовка призывающая создавать «боевые профсоюзы» или провести референдум с изменением законодательства; наконец, публичный непочтительный отзыв о представителях властей Республики Татарстан… Все это уже становилось основанием для возбуждения уголовного дела по обвинению в экстремистских действиях. Некоторые из таких дел переданы в суд. По другим вынесен приговор. За высказывания о властях Татарстана — с реальным сроком лишения свободы. Согласно ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», борьба с экстремизмом осуществляется «в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, основ конституционного строя, обеспечения целостности и безопасности Российской Федерации». Каковы же на самом деле принципы, а главное — рациональные пределы применения российского антиэкстремистского законодательства? Похоже, это устанавливается по административному усмотрению.

Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» был принят 25 июля 2002 года. Тогда же были внесены изменения в российское законодательство, вытекающие из норм нового закона. В частности, в УК РФ была внесена статья 282, предусматривающая отдельную ответственность за экстремистские действия. В 2006 и 2007-м годах положения закона «О противодействии экстремистской деятельности» были существенно изменены, а понятие «экстремизм» расширено. Теперь к экстремистским деяниям стало относиться возбуждение ненависти (либо совершение преступления по мотивам такой ненависти) не только по расовому, религиозному и национальному признаку, но и по признаку принадлежности к политической, идеологической и социальной группе. Именно с этими изменениями антиэкстремистское законодательство приобретает современный вид (последующие поправки к закону уже не были столь кардинальными) и начинает применяться в регулярном порядке.

Понятно, что экстремизм в России существует. Понятно и то, что политический класс традиционно воспринимает его как угрозу стабильности и безопасности. Экстремизм, как правило, вменяют дополнительно тем, кто совершает насильственные преступления на почве национальной, расовой или религиозной ненависти, и это, вероятно, с точки зрения прокуратуры, отражает реальную общественную опасность их деяний. Кстати, суд присяжных часто снимает это обвинение с убийц, руководствуясь тем рассуждением, что насильственное преступление само по себе не есть разжигание межнациональной розни. Поэтому московские власти сейчас предлагают вывести дела, где есть обвинение в экстремизме, из-под юрисдикции суда присяжных.

Но 282-я в чистом виде, когда она вменяется в качестве единственного уголовного обвинения, — это статья, по которой судят за сказанное и написанное. И формулировки ее столь широки, а практика применения столь многообразна, что обвинен может быть каждый.

Отчет и контроль

Большинство приговоров по 282-й статье связано с деятельностью националистов. Сами они связывают начало «р

У партнеров

    «Эксперт»
    №10 (696) 15 марта 2010
    Будущее Евросоюза
    Содержание:
    Союз неравных

    Бюджетный кризис в Греции и ряде других европейских стран со всей остротой поставил вопрос о необходимости политической интеграции в рамках ЕС. Но политическая интеграция неизбежно приведет к нарастанию неравенства между европейскими государствами

    Реклама