Поиски политического лица1

«Единая Россия» способна сохранить свое доминирование и без использования административного ресурса. В долгосрочном плане позиции партии зависят от того, сумеет ли она обрести собственное политическое лицо

Поиски политического лица Партия власти,Политика в регионах

На выборах в парламенты восьми регионов «Единая Россия» в среднем набрала 50,54% голосов избирателей. Это примерно на 8% меньше, чем на региональных выборах полгода назад. «Большая мобилизация», начавшаяся с думских выборов декабря 2007 года, когда все региональное начальство было ориентировано на максимальное повышение электоральных результатов ЕР, закончилась.

Все происходит спокойно. В «Единой России» празднуют победу и замечают, что уровень ее поддержки в упомянутых восьми регионах вырос по сравнению с прошлыми выборами (см. график 2). Это действительно победа. Господство ЕР имеет такой ресурс прочности, что и при снижении среднего уровня поддержки с двух третей до половины партия сохраняет контроль над всеми региональными парламентами.

Спокойствие свидетельствует о том, что ситуация управляема и предсказуема для Кремля, Белого дома и высшего партийного аппарата. Впервые за несколько лет к качеству выборов не было претензий. Хотя «твердое задание» по части процентов за ЕР не дается региональным властям уже довольно давно, вероятно, только теперь они поверили, что достигать заоблачных процентов любой ценой и вправду не надо.

Все это дает основания полагать, что российская политическая система способна к эволюционному и при этом довольно быстрому развитию. На наш взгляд, направления этого развития будут связаны с двумя процессами. Первый — интеграция в публичную политику локальных общественных протестных движений. Второй — выбор доминирующей партией ее политического будущего.

Половина вместо двух третей

На парламентских выборах 14 марта «Единой России» удалось собрать более 50% голосов избирателей лишь в четырех регионах из восьми — в Калужской, Рязанской, Воронежской областях и в Ямало-Ненецком автономном округе. В Ямало-Ненецком АО и в Воронежской области этот результат превышает 60% (64,76 и 62,54% соответственно). В Калужской и Рязанской областях единороссы получили 53,45 и 50,58% голосов.

Еще в двух регионах — Хабаровском крае и Республике Алтай — результат ЕР приблизился к 50% (47,93 и 44,43% соответственно). В Курганской и Свердловской областях единороссы набрали заметно меньше половины голосов. В Курганской области за них проголосовало 41,23% избирателей, в Свердловской — 39,79%.

Почти на всех выборах в региональные парламенты уверенный результат показала КПРФ. В Курганской области — 25,21%, в Республике Алтай — чуть меньше 25%, в Свердловской области — 21,69%, в Калужской — 21,15%, в Рязанской — 19%, столько же в Хабаровском крае, в Воронежской — 18,6%. В Ямало-Ненецком АО КПРФ получила 8,57% голосов избирателей. На всех выборах в региональные парламенты, кроме Ямало-Ненецкого АО, результат КПРФ оказался вторым. В Ямало-Ненецком второе место заняла ЛДПР.

Заметен также успех «Справедливой России». На выборах в Свердловской области ее результат оказался близким к КПРФ (19,3%). В Республике Алтай, Хабаровском крае и Курганской области СР получила соответственно 16,52, 15,45 и 19,3%. ЛДПР заняла второе место на выборах в Ямало-Ненецком АО, получив 13,35% голосов избирателей. В Рязанской и Свердловской областях партия получила 18,65 и 16,88% соответственно. Особенностью Республики Алтай стала победа большого числа кандидатов-самовыдвиженцев, получивших 17,7% мандатов.

Результаты выборов можно оценивать по разным критериям. «Единая Россия» говорит о значительном увеличении своих результатов по сравнению с региональными выборами 2006 года. Оппозиционные партии указывают на то, что выборы 2006 года проводились на основе другого избирательного законодательства (когда в выборах участвовали малые партии, а также региональные блоки), поэтому сравнивать нынешние результаты надо с региональными показателями партий на выборах в Государственную думу в 2007 году. Так или иначе, если следовать критерию, предложенному «Единой Россией», то об улучшении результатов могут говорить все. Если же результат сопоставлять с выборами 2007 года, то ЕР заметно ухудшила свои показатели, тогда как оппозиционные партии существенно их прибавили. Наиболее заметно ухудшение положения «Единой России» в Свердловской области — там при достаточно малом проценте голосов, поданных за ЕР, три оппозиционные партии — КПРФ, СР и ЛДПР — продемонстрировали одновременное увеличение числа своих сторонников, причем все три партии показали довольно близкие результаты (от 16 до 21% голосов избирателей).

Фото: ИТАР-ТАСС

«Это возврат к парадигме выборов, как они проходили до декабря 2007 года, — говорит заместитель генерального директора Центра политических технологий Алексей Макаркин. — Тогда было ограничено число партий, запрещены региональные блоки, и “Единая Россия” стала получать по 40–50 процентов голосов». Уровень поддержки ЕР поднимался до почти двух третей голосов начиная с выборов в Государственную думу в декабре 2007 года. Инерция той мобилизации, которая потребовалась Кремлю, чтобы обеспечить плавную передачу власти и создать дополнительные механизмы страховки политической преемственности от Владимира Путина к Дмитрию Медведеву, продолжалась еще два года. На графике 1 видно, что средний уровень поддержки ЕР на региональных выборах снизился еще в октябре. Но тогда это не было замечено публикой из-за демарша оппозиционных партий, обвинивших ЕР в массовых фальсификациях на выборах.

Вероятно, у смены электоральной парадигмы три основные причины. Во-первых, никто не хочет повторения октябрьского скандала. Во-вторых, пока не произошло послекризисного восстановления экономики, закономерно возросшее недовольство людей лучше направить в умеренно оппозиционное русло. В-третьих, Дмитрий Медведев заинтересован в том, чтобы опираться на разные политические силы, среди которых «Единая Россия» будет главной, но не единственной. Наконец, у региональных начальников есть сейчас и другие заботы, кроме того, чтобы всеми возможными способами добиваться максимального результата правящей партии, рискуя вызвать тем самым раздражение и у избирателей, и у элит.

При этом господство ЕР не подвергается сомнению. По результатам распределения мандатов «Единая Россия» продолжает контролировать положение в переизбранных парламентах. Это касается и парламента Свердловской области, поскольку выборы там проводятся каждые два года и, соответственно, в этом году переизбиралась лишь половина состава областной думы (Законодательное собрание Свердловской области состоит из двух палат — областной думы и палаты представителей).

Алтай как исключение

Выборы проходили на фоне заметной волны общественного возмущения бюрократией и начальством в разных их проявлениях. Нашумевший митинг в Калининграде, интернет-кампании по поводу аварии на Ленинском проспекте в Москве и «живого щита», устроенного гаишниками на МКАД. Но на выборы эта волна влияния практически не оказала.

Примеры того, как локальные протестные движения интегрируются в политическую систему, есть. В Республике Алтай в выборах участвовали представители организации «Вече — курултай народов Республики Алтай». Это неформальное объединение существует с мая 2009 года и выступает организатором различных протестных акций. Одним из поводов для организации протестного движения в республике помимо тяжелого экономического положения стало знаменитое крушение в январе 2009 года в горах Алтая вертолета с высокопоставленными чиновниками, занимавшимися браконьерской охотой на занесенных в Красную книгу горных баранов аргали. Напомним, что в результате катастрофы погибли семь человек. Браконьерская охота, за которую по итогам расследования ответственности никто так и не понес, стала поводом для постоянных обвинений со стороны оппозиционных активистов в адрес губернатора региона Александра Бердникова. Тем не менее это не сказалось на его судьбе: в январе этого года он был переутвержден на своей должности, а на последних выборах возглавил список «Единой России», с чем многие наблюдатели связывают низкие результаты партии.

Лидеры «Вече» Михаил Паклин и Сергей Кыныев выдвигались в парламент по спискам КПРФ, а также по одномандатным округам. Пройти удалось Михаилу Паклину, однако не исключено, что один из депутатов-коммунистов уступит свой мандат Кыныеву. Еще один лидер «Вече» — редактор оппозиционного еженедельника «Листок» победил как независимый кандидат в одномандатном округе.

Но усматривать здесь тенденцию не следует. Республика Алтай всегда отличалась спецификой. «В РА сильное региональное самосознание, основанное на том, что этот регион — уникальная жемчужина, и любое внешнее воздействие может разрушить их хрупкий мир. Это сознание сложно назвать этническим, хотя эти мотивы там тоже присутствуют. Скорее, оно объединяет всех местных жителей, и в него вплетено множество мотивов. Они воспринимают как угрозу приход капиталистов из других регионов, вообще любых чужаков, которые загадят местную природу. Поэтому охота на баранов там действительно задевает общественный нерв», — рассуждает гендиректор новосибирского Агентства информационного развития «Столица НСК» Константин Антонов.

Что же касается федеральной волны возмущения бюрократией, то, как отмечает президент фонда «Общественное мнение» Александр Ослон, она практически не отражается на уровне протестных настроений в стране. «Новизна ситуации в том, что интернет стал важным рупором. Сказанное в интернете вызывает резонанс, какого раньше не было. Но между уровнем протестных настроений и волнами возмущения по поводу тех или иных событий корреляции не просматривается», — говорит Ослон.

С практической точки зрения это означает, что интеграция общественных протестных движений в политику будет проходить только на локальном уровне. И эти движения действительно должны, как показывает опыт Алтая, попадать в резонанс с настроениями жителей региона и находиться в региональной повестке дня. Федеральной протестной повестки дня не существует. Попытки в той или иной форме объединить неформальные общественные движения от Калининграда и до Алтая обречены на провал. Этим, кстати, объясняются неудачи деятелей из «Солидарности», пытающихся навязать всем протестным движениям свою повестку.

Урок Иркутска

Мэром Иркутска избран поддержанный коммунистами глава местного строительного холдинга «Такота» Виктор Кондрашов. Он набрал 63,3% голосов. Его соперник, поддержанный губернатором и официально выдвинутый от «Единой России» Сергей Серебренников, получил чуть больше 27% голосов.

В последние годы бывало, что кандидат от оппозиционной партии выигрывал борьбу за пост мэра. Но чтобы с таким разгромным счетом оппозиция проводила своего мэра в 600-тысячной региональной столице — такого не было давно. Тем более что Кондрашов, как он сам сказал журналу «Русский репортер», просто хотел попробовать себя в политике и не особенно рассчитывал стать мэром.

История поучительна во всех отношениях. «Единая Россия» могла провести своего мэра. Фаворитом выборов считался член ЕР Антон Романов, депутат Иркутского областного заксобрания. Однако новый губернатор Дмитрий Мезенцев предложил другую кандидатуру — Сергея Серебренникова, бывшего мэра Братска, а до этого главы городского УФСБ. Антон Романов самостоятельно выдвинул свою кандидатуру, но был снят с выборов по суду.

Иркутск и Братск — города, жители которых традиционно относятся друг к другу с чувством соперничества, и человек из Братска для Иркутска по определению чужой. Региональное отделение партии, как и ее федеральное руководство, не стало бороться за более перспективного кандидата и просто исполнило губернаторское распоряжение. Правда, без особого рвения, если судить по результату.

Уроки получили все. Губернатор — что с региональными элитами лучше договариваться, чем просто диктовать им свою волю. «Единая Россия» — что своих перспективных кандидатов надо отстаивать, и в конечном счете это дело партии, а не губернатора, кого выдвигать на выборах. Жители Иркутска — что их воля может многое значить.

В Свердловской области ЕР тоже проиграла выборы мэров в нескольких городах. В Асбесте победил самовыдвиженец Владимир Суслопаров, в Североуральске и Лесном — кандидаты от «Справедливой России» Юрий Фролов и Виктор Гришин. Однако это имеет мало отношения к уровню поддержки партии. «В малых муниципальных образованиях уже сложились группы гражданских интересов. Там есть понимание, какие конкретно проблемы актуальны для избирателей. И идет борьба личностей, которые могут выступать от имени разных партий. На самом деле ЕР могла договориться с нынешними победителями, они стали бы ее кандидатами. Но единороссы предпочитают пристраивать кандидатами “своих” людей. Отсюда их проигрыш», — уверен директор екатеринбургского Института стратегического анализа и социального проектирования Эдуард Абелинскас.

Вызов для ЕР

Скорее всего, та картина, которую мы видели на выборах 14 марта, с незначительными вариациями будет повторяться на региональных и муниципальных выборах в оставшееся до думской кампании 2011 года время. Дальше начинается самое интересное.

По мнению Алексея Макаркина, все зависит от того, станут ли следующие выборы в Думу своеобразным плебисцитом в поддержку правящей команды. «Если список “Единой России” возглавит кандидат в президенты — это будет плебисцит», — считает он. При таком варианте все ресурсы будут брошены на максимизацию результата ЕР и, соответственно, повторится история 2007 года.

Вопрос, однако, в том, возможна ли в принципе в 2011 году такая политическая мобилизация, которая была достигнута в 2007-м. Тогда реальные доходы, уровень жизни и экономика непрерывно росли на протяжении многих лет. Ожидания людей были соответствующими. Владимир Путин был единственным лидером, и политическая система была абсолютно моноцентрична. Сейчас центров два, а экономический кризис изрядно отрезвил избирателей.

Да и если оставить в стороне обсуждение перспектив той или иной предвыборной стратегии — готова ли «Единая Россия» (то есть все то множество начальников разного калибра, которые в совокупности составляют эту партию) по-прежнему всецело зависеть от расклада на самом верху? В 2007–2008 годах позициям партии ничего не угрожало, потому что главной задачей правящей команды было сохранение преемственности и поддержание плавности при передаче власти. Всегда ли задача будет именно такой? Может ли сообщество начальников полностью ставить свою политическую судьбу в зависимость от тактических, по сути, соображений Кремля и Белого дома? Останется ли ЕР единственным светом в окошке для многочисленных региональных и муниципальных лидеров, желающих сделать политическую карьеру? «У меня было два знакомых бизнесмена, которые практически одновременно решили заняться политикой. Один решил выбрать ЕР, туда его приглашал губернатор, и там ему обещали надежное место и депутатство в Госдуме через четыре года. В итоге депутатом ГД он так и не стал, причем потратил кучу денег. Другой же рискнул вступить в оппозиционную партию, он уже давно депутат ГД и еще сумел заработать», — рассказывает один из региональных политтехнологов. Конечно, делать карьеру в оппозиции более рискованно. Но сейчас тренды на региональных выборах меняются, и риск может стать вполне оправданным.

По крайней мере, часть партии осознает этот вызов. На прошлой неделе политический клуб «4 ноября» обсуждал реформу ЕР. Говорилось, в частности, что партии необходимо иметь собственную повестку дня, которая включала бы актуальные для избирателей проблемы. А не ждать, когда об этих проблемах заговорят президент или премьер, и тем более не пытаться уловить «правильный» вектор настроения руководителей и лишь затем обнародовать свою позицию, как это часто бывает сейчас.

Обсуждается также «политизация» принятия региональных бюджетов. Именно партия «Единая Россия» должна вносить значимые для избирателей поправки и проводить максимально возможное число публичных мероприятий, посвященных дискуссиям о предстоящем бюджете. Таким же тщательно разработанным на основе внутренних дискуссий документом должна стать партийная предвыборная программа. Многие единороссы признают, что сейчас это формальный набор тезисов, составляемый пиарщиками. Члены «4 ноября» предлагают также увязать внутрипартийные должности с парламентскими постами в случае успеха партии на выборах. В частности, секретарь регионального политического совета должен быть кандидатом ЕР на пост спикера регионального парламента. Региональное правительство должно стать партийным, хотя бы часть его кандидатов должна утверждаться на заседании партийных советов. Для того чтобы предложенные меры оказались эффективными, предлагается максимально защитить институт партийных праймериз.

После экономического кризиса идеологические разломы и расколы в обществе вновь обретают смысл и силу. Раздражение всем и всяческим начальством, продемонстрированное рунетом в последние недели, — хорошее тому свидетельство

Сила обстоятельств

Члены «Единой России» спорят о политическом лице своей партии с тех самых пор, как она была создана. Однако споры всегда носили несколько отвлеченный характер. Даже политические клубы появились в ЕР сравнительно недавно, и то после долгой дискуссии о том, требуется ли партии левое и правое крыло.

Руководство ЕР избегает определяться по тем вопросам, которые волнуют общество, по вполне понятной причине. Идеологическая размытость дает хорошую возможность говорить от имени всех, при необходимости обращаясь к пенсионерам, бюджетникам, среднему классу и т. д. За четкий идеологический выбор и связанное с ним появление горячих и убежденных сторонников приходится платить определенной утратой свободы рук. Заявив некую идеологию, нельзя поступать наперекор ей, если хочешь, чтобы тебе верили.

Это не беда одной лишь ЕР, у всех российских политических партий есть немалые сложности с ясной идеологией. Коммунисты критикуют капитализм, но делают своими кандидатами на выборах предпринимателей. Заявленный социализм «Справедливой России» крайне невнятен. О ЛДПР нечего и говорить.

Но сейчас, после экономического кризиса, идеологические разломы и расколы вновь обретают смысл и силу. Раздражение всем и всяческим начальством, продемонстрированное рунетом в последние недели, — хорошее тому свидетельство. Даже среди вполне лояльных людей, похоже, растут опасения.

«Социологические рейтинги будут показывать блестящий результат, потому что злоба, которая клокочет в среднем классе, вспухает по каждому такому случаю, как с полной деградацией института милиции, она не ловится федеральными рейтингами, потому что они к этому не относятся. Это рейтинги власти в целом. Когда они упадут сразу, как было в Иркутске, то перед этим не будет предшествующих предупреждений», — сказал на заседании клуба «4 ноября» глава Фонда эффективной политики Глеб Павловский. И далее в сходном духе: «Руководители партии превратились в потребителей имиджа Путина, который они поглощают со страшной быстротой, потому что комизм происходящего, комизм заявлений Бориса Грызлова, комизм заявлений Лужкова таков, что они просто уничтожают возможность идентифицироваться с партией».

Понятно, что такой взгляд разделяют не все. Но прошедшие выборы показали, что две трети голосов «Единой России» далеко не гарантированы. Административное давление дает сбои, как это произошло в Иркутске. Местные и региональные лидеры идут в другие партии, чтобы сделать политическую карьеру. Ведь не случайно клуб «4 ноября» заговорил о защите партийных праймериз — они сплошь и рядом подтасовываются, чтобы кандидатом стал нужный человек. При сохранении этих тенденций «Единую Россию» будет теснить оппозиция независимо от того, кто станет президентом в 2012 году. Пока ее выручает неповоротливость и косность оппозиционных партий.

В общем, ситуация такова, что сами обстоятельства подталкивают ЕР к реформе.

Статьи на тему: «Партия власти»