Деловая конъюнктура

Прогнозируемые предприятиями основные конъюнктурные параметры (выпуска, спроса, цен и занятости) на апрель-май, согласно данным ИЭПП, выглядят чрезвычайно оптимистично. Однако сопоставление этих прогнозов с фактически реализовавшимися параметрами показывает, что к ним надо подходить с осторожностью. Оценки будущего предприятиями всегда отличались высокой инерционностью, компании склонны были экстраполировать на перспективу наблюдаемую высокую конъюнктуру, что, по-видимому, происходит и сейчас.

В частности, на апрель-май прогнозируется ускорение роста производства. И возможно, это просто возвращение к обычному смещению прогноза (прогнозы на 2009 год были довольно пессимистичны, видимо, теперь «оптимистичная тенденция» возвращается).

То же самое можно сказать и о прогнозах спроса на ближайший месяц — они крайне оптимистичны, однако предсказательная сила их невелика. В данном случае они просто воспроизвели наблюдавшиеся ранее тенденции бурного роста спроса, тогда как в действительности кардинальных улучшений ситуации со спросом в первом квартале не наблюдалось. Фактическое изменение спроса восстановилось в первом квартале до уровня «около нуля» — число предприятий с падающим спросом сравнялось с числом предприятий, где он растет. Но этот «нулевой рост», по-видимому, просто особенность выборки — малые и крупные предприятия проходят там с одинаковым весом, в итоге заметный рост спроса на крупных предприятиях уравновесило большое число «малышей», спрос на продукцию которых падает. В действительности показатели роста спроса в «объемах», очевидно, положительны.

Наиболее достоверными, судя по прошлой ситуации, выглядят прогнозы изменения занятости. И они говорят о том, что сокращение ее в промышленности в марте прекратилось, и с апреля, скорее всего, начнется дополнительный набор персонала (подчеркнем, что речь идет о сезонно отфильтрованных данных, кроме того, с весны занятость всегда сезонно растет). Наконец, что касается прогноза цен, то для него тоже характерна инерционность — ошибка нарастает в периоды быстрых изменений. Любопытно, что предприятия недооценили скачок цен, связанный с девальвацией рубля в 1998 году, и, наоборот, переоценили его в начале 2009-го. В настоящее время компании настроены на небыстрый рост цен, который и наблюдается последние шесть месяцев.

Что же касается потребительской инфляции, то она после скачка административно регулируемых тарифов и акцизов в начале года сейчас постепенно замедляется. Но это сезонное явление. Очистка от сезонности показывает, что потребительская инфляция, скорее, понемногу набирает обороты. Темпы роста потребительских цен к началу апреля превысили 6% годовых (показатель после устранения влияния сезонного фактора и случайных колебаний). Рекорд по низкой инфляции в итоге так и остался за октябрем 2009 года (4,6%).

Главная причина — вклад цен продовольствия. Это сейчас примерно половина всей инфляции, тогда как летом и осенью еда, даже за вычетом сезонной дефляции плодов овощеводства, не дорожала, а с учетом даров садов и огородов и вовсе дешевела довольно существенно. Но ситуация поменялась, и с прошлой осени еда и напитки дорожают везде в мире. «Заминка», вызванная некоторым кризисом спроса и падением цен на горючее, кончилась, и мы, как и пару лет назад, получаем дорожающую еду — в ответ на дорожающую нефть.

Кроме того, рост потребительской инфляции, похоже, отражает и увеличивающийся вклад удорожания услуг — помимо повышения административно регулируемых цен и тарифов в начале года. И это, вероятно, уже следствие стремительно растущей денежной массы, отражающей эмиссионное финансирование дефицита бюджета. К нему пока еще не подключилась кредитная эмиссия — но это впереди, избыточность рублевой ликвидности у банков беспрецедентна. В конце прошлого года, вплоть до января, довольно ощутимо замедлялся рост цен на непродовольственные товары, очевидно, под действием укрепления рубля. Но и здесь темпы инфляции стабилизировались в последние пару месяцев.

Данные еженедельного мониторинга рынка труда Минздравсоцразвития говорят о существенном сезонном сокращении регистрируемой и наблюдаемой скрытой безработицы. За последние шесть недель, начиная с 24 февраля, эти показатели неуклонно снижаются. Количество официально незанятых лиц сократилось за этот период на 52,8 тыс. человек (на 2,3%), до 2,233 млн человек. А вот масштабы сжатия скрытой безработицы достигли за тот же период ни много ни мало 408,9 тыс. человек, или 25,1%. Особенно быстро уменьшалось число лиц, занятых неполное рабочее время. В какой пропорции они распределились между полноценно занятыми, полностью безработными и покинувшими экономическую активность, покажут месячные данные Росстата по итогам обследования населения по вопросам занятости.