Кустурица из Палестины

Книги
Москва, 26.04.2010
«Эксперт» №16-17 (702)
Пятый роман израильского прозаика Меира Шалева — это грандиозная сага о том, как великая любовь превращается в великую ненависть, а богатыри становятся карликами

Патриарх семьи Йофе по прозвищу Апупа пронес свою жену Амуму на спине через всю страну Израиля, а она пальцем указывала ему, куда идти. И на том месте, где она сказала: «Здесь» Апупа основал семейное гнездо Йофов: разбил двор, огородил его забором, построил дом. За сто лет тут выросли четыре поколения этой семьи, у каждого члена которой своя причуда. Вот тетя Рахель — после того как погиб ее жених (а случилось это давным-давно), она не может спать одна, и к ней по очереди посылают всех совершеннолетних мужчин семьи. Вот другая тетя, Пнина, — муж запер ее в специально построенном доме и выпускает на улицу лишь по ночам, чтобы солнечные лучи не испортили ее невероятную красоту. Вот муж Пнины Арон — он целыми днями строит свой подземный город на случай непредвиденной и неминуемой катастрофы. Вот Хана, мать повествователя, — она убежденная вегетарианка и озабочена лишь тем, чтобы белки, не дай бог, не встретились в тарелке с углеводами, а всех невегетарианцев ненавидит. Вот Гирш Ландау, скрипач, — он вообще-то не член семьи, но чудак не хуже любого Йофе. Вот рассказчик — он всю жизнь любит женщину, которая шестнадцатью годами старше его: когда-то она спасла его из огня, стала ему второй матерью и любовницей, но была за эту связь изгнана с позором из деревни.

Увы, Шалев сочинил сказку с несчастливым концом. Апупа отнял у Пнины незаконнорожденного ребенка, отрекся от другой дочери, Батии, влюбившейся в немецкого поселенца из соседней деревни, и Амума возненавидела своего мужа. Праматерь рода положила остаток дней на то, чтобы навсегда лишить семью мира и покоя, и преуспела в этом. Жизнь продолжается, чудаки рождают чудаков, и они еще способны на сильные чувства, мании, филии и фобии — но вместо счастья в их доме поселились беспокойство и тоска.

Все это нанизано на всегдашний мотив Шалева — противопоставление величественного, почти библейского мира первопоселенцев современной жизни, более комфортной, но изрядно измельчавшей. В «Фонтанелле» это умаление мира воплощено в очевидной метафоре: богатырь Апупа, человек огромного роста и невероятной силы, после изгнания дочери и смерти жены начинает стремительно уменьшаться, пока не съеживается до размеров младенца, проводящего остаток дней в инкубаторе, некогда построенном для недоношенного ребенка Пнины.

Народ, приехавший на землю Израиля чуть больше ста лет назад, оказался, по сути, народом без своего фольклора — многочисленные песни и притчи, привезенные первыми иммигрантами из диаспоры, имели мало отношения к новым условиям существования. И Шалев, ровесник государства Израиль, родившийся в 1948 году и, конечно, не заставший времена первой и второй алии, предпринял попытку в одиночку создать такой фольклор, мифологизировать ушедшую эпоху первопоселенцев. Его героям не нужны имена собственные — им, как в старинных сагах, достаточно было бы нарицательных: Красавица, Великан, Беглянка, Влюбленный…

В то же время Шалев — писатель вполне современный. Конечно, он пишет героический эпос, но эпос с изрядной примесью

У партнеров

    «Эксперт»
    №16-17 (702) 26 апреля 2010
    65-летие Победы
    Содержание:
    Международный бизнес
    Повестка дня
    Спецвыпуск
    Спецвыпуск
    На улице Правды
    Реклама