Нанотехнологии труда

Тема недели
«Эксперт» №18 (703) 10 мая 2010
Нанотехнологии труда

Питер Друкер, выдающийся теоретик менеджмента, ушел из жизни в 2005 году, завещав потомкам ответить на вопрос, как повысить производительность умственного труда. Он задает его в своей последней книге «Менеджмент в XXI веке» — по существу, лишь для того, чтобы признаться: где искать ответ, он не знает. И это настоящая драма для Друкера. Ведь в XX веке Америка блестяще справилась с производительностью физического труда, закрыв для себя эту тему. Наука организации труда и методики, созданные другим великим американцем, Фредериком Тейлором, позволили за столетие увеличить ее в пятьдесят раз. Как повторить успех, на сей раз с интеллектуалами?

Заботы самой большой экономики мира на первый взгляд могут показаться не актуальными для России. Доля умственного труда в российском ВВП сегодня мала. Нам бы впору научиться работать руками, что мы делаем в три-пять раз хуже американцев. Кстати, именно по этому признаку — низкой производительности физического труда — Друкер отделяет «недоразвитые» экономики от «развитых», советуя первым для начала освоить тейлоризм. Но все оказывается не так просто.

Да, мы имеем дело с недоразвитой экономикой. Да, чтобы ее доразвить, надо встать на путь, от которого мы уклонились в XX веке, — путь тейлоризма. Тем не менее в главном старик Друкер ошибся, а именно в том, что у производительности физической и умственной разная природа. Это знаковая ошибка, помогающая разгадать одну из «загадок русской души» — почему мы не любим работать. Как это ни банально, работа, лишенная интеллектуальной составляющей, для нас не имеет смысла. Но если сто лет назад эта национальная черта создавала конфликт между интересами производства и человека, то сегодня картина иная. Современный рынок требует от предприятий прежде всего гибкости. Для гибкости нужен мозг. Так вот, в стимулировании мозговой активности субъектов рынок переходит с уровня микроэкономики, руководства компании, на уровень «наноэкономики» — менеджеров среднего и низшего звена, рабочих. Первыми этот тренд поймали в «Тойоте», начав поощрять всех сотрудников за постоянное улучшение операций.

В эпоху массового производства камнем преткновения для русских была работа по стандарту. Величайшее изобретение Тейлора — стандарты — сделало нас чуть ли не изгоями мировой экономики, принизив в собственных глазах. Но гибкое производство расставило все по местам. Активность, которую оно стимулирует, есть не что иное, как стандартизация улучшений. Стандарту теперь не поклоняются, а непрерывно воссоздают его, развивают и любят как свое творение. Это шанс для нас наладить отношения с регулярной работой.

Так что с производительностью рабочих в России все будет хорошо, если ими перестанут командовать, начнут их учить и сотрудничать с ними в деле развития производства. Что касается умственного труда, то тут как бы не попасть в ловушку, в которой оказались американцы. И снова речь о стандартах.

Америка их абсолютизировала, создав действительно непроницаемую перегородку между умственным и физическим трудом