Ставка больше, чем риск8

«Чара», МММ, «Тибет», «Властилина», «Русский дом Селенга» — вряд ли эти названия что-то говорят людям моложе тридцати. Между тем страсть россиян к инвестициям с хорошей доходностью, пусть даже с неопределенным риском, за пятнадцать с хвостиком лет, минувших с момента краха популярных финансовых пирамид, ничуть не ослабла. Ее не смогли притупить ни холодный душ кризисов 1998-го (тогда лопнули шесть из десяти крупнейших банков — держателей вкладов населения) и 2004 годов, ни лихорадка последнего кризиса 2008–2009 годов.

В последний кризис, правда, вкладчики не пострадали — государство ценой многомиллиардных вливаний не допустило ни одного крупного банковского банкротства. Не правда ли, хороший раздразнитель аппетита к риску? Пожалуй, даже более действенный, чем система страхования вкладов. На днях управляющий одного крупного регионального банка с федеральным охватом бизнеса в интервью нашему журналу признался: более 80% вкладов в его конторе открыто на суммы, превышающие 700 тыс. рублей (как вы знаете, это потолок стопроцентной госгарантии по вкладам). Депозитные ставки этот банк стабильно держит чуть выше среднерыночных, ну и безупречная репутация, удачный бренд, ветвистая сеть продаж — в сумме этот коктейль обеспечивает сумасшедший рост вкладов.

Но мало кто из счастливых накопителей задумывается над тем, что обратной стороной агрессивного ценового маркетинга банков на рынке депозитов являются все еще чудовищно дорогие кредитные продукты — как корпоративные, так и потребительские, включая явные и не очень комиссии, ввинчиваемые банками в конечную стоимость кредитов. Так что, господа представители среднего класса, когда вы жалуетесь на дорогую ипотеку или слишком накладную кредитную карту, помните: часть этой стоимости накручена вашей собственной алчностью.

Наверное, игры в догонялки цен кредитов и депозитов можно было бы смело оставить на совести самих половозрелых участников финансовых забав, если бы не одно обстоятельство: процентные гонки, повышая порог чувствительности к риску у отдельных игроков, сдвигают вверх уровень системных рисков в банковской системе в целом. И именно поэтому уровень депозитных ставок банков — не только предмет интимного общения финансовых институтов с вкладчиками, но и забота Центрального банка.

Всем, кто в теме, хорошо известно американское «правило Q» — действовавший полвека в США потолок уровня ставок по сберегательным депозитам, окончательно отмененный лишь в середине 1980-х на волне фронтального финансового дерегулирования.

Российское банковское законодательство разрешает ЦБ принудительно ограничивать депозитные ставки банков, существенно выбивающиеся из среднего по рынку уровня. Однако на нашей памяти был только один прецедент жесткого предписания регулятора банку понизить доходность своих вкладов — в феврале 2006-го доигрался банк «Глобэкс», что, впрочем, не помешало нарушителю вновь войти в число лидеров процентной гонки в 2008 году. В результате к моменту своего краха осенью позапрошлого года «Глобэкс» прочно закрепился в первой десятке крупнейших депозиторов, что заставило государство предпочесть банкротству его дорогостоящую санацию.

Сегодня же ЦБ использует в отношении агрессивных депозиторов мягкие формы «увещевательной переписки», приносящие не слишком большой эффект. Вероятно, регулятор боится спугнуть начавшийся считаные месяцы назад рост кредитной активности банков, еще далеко не набравший докризисных оборотов. Наверное, ему виднее. Но рано или поздно пару-тройку показательных порок особо заносчивым банкам за «фантазии» с депозитными ставками устроить таки придется.

• Миссия Внешэкономбанка в ЮФО — не только помогать инвесторам оформлять заявки на финансирование, но и создавать среду, генерирующую крупные проекты, говорит директор представительства ВЭБа в округе Вадим Украинцев. По сути, так работают региональные институты развития, которых на Юге явно не хватает
• Крупная рыба для малого бизнеса
• Банки — лидеры по уровню проникновения информационных технологий. Последний тренд — применение ИТ для повышения клиентоориентированности