Британская версия

Кирилл Кириченко

Эта книга самого, пожалуй, известного в России политического деятеля Великобритании Уинстона Черчилля не мемуары, а, скорее, исторические очерки. Очерки, так как автор пишет не только о событиях, в которых сам принимал участие. Будучи значимой фигурой на политической сцене того времени, многие события он так или иначе рассматривает с позиции человека, который мог влиять на ход истории, ведь в годы Второй мировой войны Черчилль оказался тем, кто сумел сплотить нацию перед лицом глобальной угрозы нацизма.

Книга знакомит российского читателя с событиями, не очень ему известными. Бытует точка зрения, что британцы до 1944 года просто отсиживались за каналом и не участвовали в значимых боевых операциях. Однако кроме тяжелой «битвы за Британию», когда с уничтожением значительной доли немецкой авиации британским войскам удалось не допустить высадки десанта на территорию империи, они вели боевые действия практически по всему миру: не только в Европе, но и на тихоокеанском театре и в Африке. Основным же приложением сил британцев был средиземноморский театр военных действий. Одно из главных событий в борьбе за господство на море и одновременно одно из крупнейших сражений надводных флотов той войны, как с удивлением может узнать читатель, — столкновение британского и французского флотов. И свидетельства человека, возглавлявшего страну, сражавшуюся в войне с первого до последнего дня, являются важным источником информации. Написанная по горячим следам книга позволяет понять происходившие события с достаточной степенью погружения в них.

В российских публикациях последнего времени часто встречается отстаиваемая еще советскими историками точка зрения, что Великобритания сознательно затягивала открытие второго фронта, добиваясь, чтобы как Германия, так и Советский Союз ослабли во взаимном конфликте. Из воспоминаний Черчилля можно понять, что Британия не располагала достаточными ресурсами, чтобы до 1944 года высадиться в Нормандии, — не хватало десантных плавсредств, не восстановилась практически ликвидированная в ходе «битвы за Британию» английская авиация, велись бои в Африке. Не от хорошей якобы жизни Британия остановила и поставки грузов помощи арктическими конвоями: английский торговый флот понес большие потери, не хватало кораблей сопровождения, которые были задействованы в уничтожении немецких подводных лодок. Но как только море более-менее освободилось от подлодок и был выведен из строя линкор «Тирпиц», контролировавший Северное море, поставки возобновились.

Входя в тройку лидеров антигитлеровской коалиции, Черчилль участвовал в принятии решений, определивших современную мировую политическую систему. Его воспоминания о различных переговорах помогают увидеть политическую кухню и подводные течения, повлиявшие на послевоенное устройство мира. Нередко это выглядело цинично: Черчилль вспоминает, как во время переговоров со Сталиным взял со стола салфетку и расписал, сколько процентов влияния в разных странах должно быть у трех великих держав. Но для человека, заявлявшего, «что никто не был таким последовательным противником большевизма», и произносившего Фултонскую речь во время работы над воспоминаниями, автор достаточно объективно оценивает роль Советского Союза в истории развития конфликта. Да, он считал, что руководство СССР поступило опрометчиво, не выступив на стороне западных союзников в 1939 году. Как он отмечал, в 1940 году уже существовал фронт, который потом Сталин начиная с 1941 ягода требовал открыть у западных стран. Да, конечно, отношения с советской стороной к концу войны стали натянутыми, поскольку интересы участников коалиции все же различались и для Черчилля важно было не допустить слишком большого усиления СССР на европейском континенте. Тем не менее Черчилль не обвиняет СССР в развязывании войны, не стремится принизить тяжесть испытаний, выпавших на долю советских людей, и не скрывает восхищения их героизмом.

Очерки дают понять, что такое реальная политика: отстаивая интересы своей нации, руководитель даже демократической страны зачастую принимает циничные и жесткие решения. Правду о самом страшном решении — позволить нацистам разбомбить город Ковентри, только бы немцы не поняли, что у англичан есть ключ к их шифрам, — Черчилль не сообщает. Но подробно рассказывает, как, опасаясь роста влияния коммунистов в Греции, взявших на себя ведущую роль в борьбе с фашизмом, англичане практически спровоцировали их на восстание жесткими требованиями к вооруженным отрядам покинуть освобожденные территории, сдать оружие и самораспуститься, а затем приняли участие в жестком подавлении их сопротивления.

И наконец, читатель увидит настоящих политиков. Их сущность выражена в небольшом замечании Черчилля о насильственной смерти французского адмирала Дарлана, вмешательство которого дало возможность привлечь на сторону союзников французскую Северную Африку, но которого Черчилль недолюбливал, считая врагом Великобритании (одно время адмирал был вишистом): «Убийство Дарлана, каким бы преступным оно ни было, избавило союзников от неприятной необходимости сотрудничать с ним и в то же время сохранило все преимущества, которые он сумел создать в решающие часы высадки союзников».

Статьи на тему: «Из жизни Евросоюза»