О полицейском развороте8

• Александр Привалов

Месяц назад законопроект «О полиции» был вынесен на всенародное обсуждение. Впервые с 1993 года гражданам официально объявлено, что их мнение будет учтено, да не через посредство выборной процедуры, а прямо: напиши, что ты думаешь, — мы прочтём и разберёмся. На сайте zakonoproekt2010.ru собралось более 20 тысяч высказываний; прошли публичные обсуждения в приметных местах; идут дискуссии в СМИ — пожалуй, уже можно говорить о предварительных итогах кампании.

Для сайта итоги, впрочем, уже почти окончательные, ибо 15 сентября там прекращается приём замечаний. Берусь предсказать их судьбу: никакая у них будет судьба. Нет, предложения граждан, как обещано, рассмотрит тот самый экспертный совет при МВД, где сотворён обсуждаемый проект; но ни одной принципиальной поправки к учёту в итоговом документе рекомендовано не будет. Тут есть вина и самих авторов замечаний: по сетевой привычке, каждый из них норовил вставить «свои пять копеек», не читая предшественников. Вот и подали массу замечаний, содержащих одну и ту же мысль (например, что не может Москва выбирать участкового в Перми — нет, начальника УВД в Приморье), но ни у одного из них рейтинг (число поддержавших замечание участников дискуссии) не выходит за два-три десятка, а у большинства рейтинг и вообще единица. При желании можно бы разрозненные голоса суммировать, но такого желания у авторов текста заведомо не будет — требования убрать из проекта сверхцентрализацию управления полицией они успешно не заметят, и в следующий тур оно не пройдёт. То же и с презумпцией правоты полицейского, и с правом его вламываться в квартиры — со всеми наиболее раздражающими пунктами проекта. Из всего потока народных отзывов ясно, что эти пункты публике не нравятся, но есть же там и обратные мнения! — значит, можно вы`читать, что народ эти положения в целом одобрил. Это эксперты МВД и вычитают.

Боюсь, не лучшая судьба ждёт и мнения, высказанные на обсуждениях «в офлайне» — даже в таких статусных офлайнах, как Общественная палата или профильный комитет Думы. В частности, по той же причине: ни одно статусное обсуждение не завершено принятием итогового документа — авторы текста и тут смогут отмести любую критику как сугубо частное мнение. Но не только поэтому. Обсуждения выявили общественную базу законопроекта: сколько-нибудь определёнными его сторонниками показали себя почти исключительно генералы МВД, бывшие и настоящие. И надежд на заметное улучшение документа перед тем, как президент внесёт его в Думу, не оставила сумма аргументов, излагавшихся крупнозвёздыми сторонниками. Вкратце они таковы. Обсуждаемый закон дивно прогрессивен, то есть замечательно хорош по определению. Закон нужен очень срочно, то есть предложения сколько-нибудь радикальных в нём перемен — прежде всего концептуальных — неуместны по определению. Предложения же отдельных изменений все до единого будут учтены; но не сейчас, а позже — в Думе. Все три слагаемых этой суммы мне сильно не нравятся.

Во-первых, никакой особой прогрессивности в проекте нет. Зачин действующего закона «О милиции» содержит то же самое требование «защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан», которое так восхваляется сейчас в первой статье проекта. Если создание общественных советов при МВД, правила для которых будет задавать само МВД, называть знамением прогресса, то само слово «прогресс» пора зачислять в непристойные. Во-вторых, неправда, что этот закон нужен срочно. Срочно нужна реформа МВД, невозможная без кардинальной его чистки; закон же, писанный милицейскими генералами, есть шаг почти строго в обратном направлении, к упрочению статус-кво, в нём нет и тени срочности. Просто концепцию: всё будет, как есть, только ещё централизованнее и ещё бесконтрольнее, — логически отстоять нельзя, можно только повторять, что спорить некогда. Наконец, в-третьих, в Думе проект менять будут разве что косметически. Это сейчас даже милицейские генералы по поводу любой статьи проекта соглашаются, что критика небеспочвенна, стоит ещё поработать и «возможны компромиссы». Но в Думу законопроект поступит уже в ранге президентского, а президентские проекты там, как депутаты не обинуясь говорят вслух, править не принято. Так что до Думы ничего поправить «не успеют», в самой Думе — не решатся.

Когда проект только появился, я полагал возможным надеяться (см. «О бутафории», № 32), что наиболее опасные его статьи в ходе широкого обсуждения слетят — для того, мол, и вписаны, чтобы отвлечь на себя внимание, — а на выходе останется подтверждающая легализация того, что было на входе, плюс переименование милиции в полицию. Кенотаф реформы МВД. Похоже, я в своих надеждах зарвался: ничего не слетит; ничем авторы текста не намерены жертвовать в угоду публике. Останутся и пункты, сами по себе вполне осмысленные, но категорически вредные в нашей конкретной ситуации — вроде презумпции законности действия полицейского, которую просто нельзя провозглашать при текущем состоянии российского суда. Останутся и пункты, не имеющие никакого оправдания, кроме привычки, — вроде разрешения полицейским структурам работать за деньги. Останутся даже пункты, отменяющие достижения последних двух лет, когда милиционерам запретили хоть какие-то из наработанных ими приёмов ограбления бизнеса: они снова будут входить куда захотят и изымать что захотят. Короче, останутся всевластие и безнаказанность МВД — в объёме, далеко превосходящем нынешний.

Прибавьте к этому совсем недавнюю новость о том, что объявленная президентом в 2008 году либерализация уголовного законодательства — с декриминализацией десятков составов преступления, с введением преюдиции по налоговым правонарушениям и проч. — то ли совсем отменена, то ли на неопределённый срок отложена, поскольку не нашла понимания в правоохранительных органах. Как тут не заподозрить разворот: только что мы вроде бы шли к разумной реформе МВД и всей вообще правоохранительной системы — и вот уже, не снижая темпа, движемся в какую-то другую сторону. В какую? Депутат Макаров на упомянутых слушаниях предположил, что законопроект ведёт Россию к превращению в концлагерь, но он, конечно же, несколько погорячился.              

• В Федеральной службе судебных приставов создано специальное розыскное управление
• Свои бизнес-процессы автоматизируют лишь крупные компании. Достучаться до малого бизнеса, который не может позволить себе подобные проекты, да и не видит в них смысла, пока получается лишь путем государственных запретов
• О культуре