Маленькие слепки большого стиля

Культура
Москва, 13.09.2010
«Эксперт» №36 (720)
В музеях Московского Кремля открывается выставка произведений Рене Лалика

Обычно за большой стиль отвечает архитектура: собор Парижской Богоматери — за готику, а, скажем, Адмиралтейство в Петербурге — за классицизм. Потому что архитектура, втягивая в себя все остальные искусства, позволяет предельно точно понять, что когда-то думали о мире, о пространстве, о декоре, какие образы владели умами, в какие формы они отливались. И крайне редко бывает так, чтобы все черты стиля как в капле воды собирались в каком-нибудь одном предмете — в гребне или бокале. Собственно говоря, такой случай один — это предметы, созданные Рене Лаликом. Любое из его ювелирных изделий может стать эмблемой стиля модерн, а без его декоративного стекла трудно представить себе интерьеры ар-деко 20-х годов прошлого века.

Женщина-стрекоза и павлиний глаз

Сегодня Лалик един в двух лицах, у него две группы поклонников и коллекционеров: для одних он величайший ювелир и автор броши «Стрекоза», для других — мастер художественного стекла и, соответственно, автор вазы «Вакханки». Ювелирное искусство было в его биографии первым, и именно оно принесло Лалику успех. Слава настигла его, когда ему было немногим более двадцати лет. И произошло это не только потому, что он был талантливым художником (сколько их при жизни не имело и намека на успех) и очень умелым ремесленником, а потому что он стопроцентно совпал со своим временем. Совпал по всем параметрам — и в отношении формы и иконографии  — и даже предвосхитил некоторые идеи по поводу самого существа дизайна.

В основании стиля модерн, который в разных странах выступал под разными именами (art nouveau во Франции и Бельгии, Sezession — в Австрии, Jugendstil — в Германии), с самого начала лежало стремление сотворить жизненную среду, в которой всё, от архитектуры до шкатулки, должно подчиняться единым законам красоты. Один из столпов стиля, Анри Ван де Вельде, проектируя собственный особняк в Уккле в 1890-е годы, разработал для него все, вплоть до платья, которое его жена должна была носить в этом доме. В свою очередь эти законы красоты зиждились на нескольких главных идеях. Первая — идея органического роста. В искусстве она выразилась в моде на формы растительного мира — орхидеи, ирисы, колосья, виноградные лозы с усиками, иной раз стилизованные до неузнаваемости, вошли в репертуар художников и архитекторов. Другая идея — витальность, стихийное, неподвластное рассудку начало жизни. В искусстве это нашло отражение в текучих и как будто избыточных формах. Эта стихийно развивающаяся форма не может подчиняться жесткой геометрии, она может задавать свой ритм, подобно тому, как свой ритм задают в шторм волны. Достаточно посмотреть на лаликовские броши, диадемы и колье, и ощущение избыточности формы, которое часто возникает при взгляде на них, сменится  догадкой: это вещи, в которых прячутся великие стихии.

Хоть ювелирное искусство не из тех, где бывают сюжеты, главные и второстепенные герои, но в лаликовских украшениях эти герои есть, точнее — героини. К Лалику они пришли из богатого иконографического словаря изобрази

У партнеров

    «Эксперт»
    №36 (720) 13 сентября 2010
    Модернизация
    Содержание:
    Модернизаторам всех стран

    Откровенный интенсивный диалог с ведущими мировыми интеллектуалами и политиками сыграет важнейшую роль в экономической и политической модернизации России

    Экономика и финансы
    Политика
    Реклама