Пока не погиб урожай

Русский бизнес Издатель самой популярной российской социальной игры «Счастливый фермер» хочет продаться на волне успеха

«Он сидел там днями и ночами, что-то выращивал, таскал у других какие-то плоды» — так мать рассказывает о своем сыне-девятикласснике Георгии, увлеченном социальной игрой «Счастливый фермер». Она пребывает в полной уверенности, что игра бесплатная, но выясняется, что сын тратил «на покупку очков» 200–300 рублей в месяц. Ведь в нее играли все его знакомые и одноклассники, причем еще и соревновались друг с другом — у кого выше уровень.

«Счастливый фермер» — самая успешная российская социальная игра, в ней было зарегистрировано более 8 млн человек, в момент пика в нее играло по 2 млн человек в день. Всего на игре было заработано почти 20 млн долларов. Теперь издатель «Фермера» екатеринбургская компания i-Jet media хочет продаться. Себя она оценивает в 100 млн долларов. Ищет инвесторов на 25% своего УК, ведет переговоры с Almaz Capital Partners, DST/Mail.ru Group, «Финамом» и зарубежными инвестфондами. 70% вырученных денег планируется потратить на новых разработчиков, 30% хотят забрать учредители на личные нужды. Компания пытается оседлать волну «фермерского» успеха, ведь продолжать получать столь же высокие доходы от этой игры ей уже не удастся.

Китайское семя

I-Jet media была основана в 2005 году Алексеем Костаревым и Дмитрием Шубиным, сразу начала производить игры, но не сразу научилась на этом зарабатывать. После финансового фиаско Алексей Костарев удалился на год в Кремниевую долину, там в 2007 году по совету одного венчурного капиталиста ознакомился с социальной сетью Facebook, где обнаружил новые специальные игры, очень простые, но рассчитанные на активное взаимодействие «френдов» — партнеров по сети. В игре надо было сделать что-то одно: вырастить огород, победить мафию или, наоборот, разграбить город. Игры распространялись бесплатно, а вот для того, чтобы быстрее попасть на новый уровень, купить какие-нибудь виртуальные семена или алмазные заточки, которые закалывают со стопроцентной гарантией, пользователям предлагалось заплатить доллар-другой. Это была так называемая бизнес-модель freemium, с тех пор широко распространившаяся по интернету: основной сервис бесплатен, а за остальное надо выкладывать денежки.

В зарождающихся российских социальных сетях — «Вконтакте» и «Одноклассниках» — таких проектов не было. Зато они уже вовсю набирали популярность в Китае. Когда в начале 2009 года платформу для социальных игр наконец сделала «Вконтакте», ее нечем было наполнять. И тут Костарев вышел к китайским фирмам с предложением. «Мы несли на рынок все, что нам давали», — вспоминает Костарев. Силами китайских программистов и была сделана первая великая русская социальная игра «Счастливый фермер» — практически калька с китайского продукта компании Elex. I-Jet media лицензировала его производство в России по модели разделения прибыли. Через несколько месяцев удачная китайская идея была взята за основу нынешним лидером рынка социальных игр американской компанией Zynga, ее игра Farmville насчитывала в момент пика более 30 млн ежедневных пользователей. (Кста