О всенародном обсуждении законопроектов10

• Александр Привалов

Президент Медведев поручил министру образования Фурсенко организовать общественное обсуждение проекта федерального закона «Об образовании в РФ»: выложить законопроект на специальном сайте и создать комиссию для рассмотрения замечаний и предложений, поступивших от заинтересовавшихся проектом лиц. Это второе подряд (после законопроекта «О полиции») всенародное обсуждение, инициируемое президентом. Уже раздаются голоса, что такое обсуждение — чистая формальность, не оставляющая шансов критикам проектов; надо признать, что история полицейского законопроекта даёт для подобного скепсиса серьёзные основания. Тем не менее новую моду следует, на мой взгляд, активно поддержать. Во-первых, даже формальное широкое обсуждение явно лучше, чем келейная спешка, в которой сейчас проталкивают, скажем, законопроект о Конституционном суде. Во-вторых, не всё сразу. Застолбив для начала место публичности как таковой, можно попытаться выработать несложные правила, которые сделают её не только приятной, а ещё и действенной.

Главное правило: обсуждение должны проводить и результаты подытоживать люди, как можно менее заинтересованные. В полицейском случае это очевидное правило было нарушено стопроцентно, что и обусловило отсутствие содержательного результата всей процедуры, — и теперь не Минобру бы организовывать обсуждение «своего» закона. Простой вопрос: премодерация на специальном сайте нужна? Нужна. Иначе неизбежные хамы и психи загадят площадку словесным мусором, и для дела она станет непригодной. Но у людей заинтересованных (скажем, авторов обсуждаемого проекта) всегда будет соблазн отбраковывать посты не только по формальным критериям: приличие, соответствие теме, — а и в целях прореживания критики. На то, что в полицейском случае делали именно так, жаловались многие; не знаю, может, клеветали. Но чтобы никто не смел клеветать, проводить и обсуждение, и анализ его итогов должна какая-нибудь известная аудиторская фирма. Да, это обойдётся казне в несколько миллионов рублей, зато на столе будет лежать правдивый отчёт о мнении заинтересовавшихся проектом граждан, а не нарциссистская писанина, какую выдали по итогам обсуждения полицейского закона аналитики МВД: «Основные концептуальные идеи законопроекта у большинства респондентов возражений не встретили» (см. «О непробиваемом МВД», № 38).

Но это ещё даже не полдела. Анализ итогов на столе — дальше что? Дальше, очевидно, на него должны внятно отреагировать авторы обсуждаемого проекта. В полицейском случае президент поручил всё тому же МВД за две недели разработать к законопроекту дополнения, учитывающие мнение людей. Прошло даже три недели, но дополнений публика пока не видела — я думаю, их и нет. Затруднение, сковавшее милицейских генералов, понятно. С одной стороны, хоть что-то «учесть» надо, а с другой стороны, учесть — значит отказаться хоть от части пряников, своими руками для самих себя насованных в законопроект. А ведь любого жалко: «Ой, прямо не знаю — и то и другое так вкусно». Чтобы в ближайшем будущем в такое же недоумение не впал Минобр, а там и другие авторы, нужно установить простое требование. Авторы проекта должны не вообще учесть какие-то из высказанных мнений, а прямо и чётко отреагировать на каждое. Аудиторы подготовили (напомню: честный) агрегированный отчёт — авторы должны по каждому пункту ответить, принимают они предложение или не принимают; в последнем случае — объяснить почему. Разумеется, значительная — а в каких-то случаях даже подавляющая — часть высказанных мнений явит неприемлемые плоды недостаточной осведомлённости и/или чрезмерного популизма граждан. Ну и что? Открывая всенародное обсуждение, власть не гарантирует согласия с каждым высказавшимся, но безусловно гарантирует уважение к каждому — то есть, в частности, ответ ему, прямой и аргументированный. С назначением соответствующей процедуры для полицейского законопроекта уже опоздано, а для образовательного — кажется, нет. Ещё можно объявить и что анализ высказываний будут делать независимые специалисты, и что по каждому пункту этого анализа авторы законопроекта «Об образовании» дадут содержательный ответ.

Но некоторые — на мой взгляд, совершенно необходимые — правила публичных обсуждений и для образовательного законопроекта вводить поздно. Например, мне представляется очевидным, что проект должен вывешиваться на всеобщее обозрение только после того, как успешно пройдёт предварительную экспертизу на коррупциогенность. Такая экспертиза, напомню, действующим законодательством всё равно предусматривается — так не заставляйте публику есть суп из нечищеных грибов. В случае с полицией эта недоработка была очень заметна. В попавшем мне на глаза независимом анализе проекта и комментариев к нему (да-да, есть и такие) указывается, что в главе о прерогативах и правах полиции слова «другие», «иные» и их варианты встречаются 44 раза — при том что ведь в подобном контексте «и другие» означает «любые». Зато в главе, описывающей контроль и надзор за деятельностью полиции, ни «другие», ни «иные», ни их аналоги не встречаются ни разу. Даже одно это наблюдение свидетельствует о таком уровне коррупциогенности проекта, который должен бы исключить побуквенный о нём разговор. Я не питаю особых иллюзий, но хоть какую-то антикоррупционную правку в Думе закон неизбежно претерпит — так отчего было не провести её до того, как пугать бездонностью милицейских аппетитов широкую публику?

Дума с бесспорным доминированием проправительственной фракции во многих отношениях удобна высоким обладателям законодательной инициативы, но тот свист, с которым проходят сквозь неё президентские и правительственные законопроекты, слишком заметно отражается на качестве законов. В этом смысле всенародное обсуждение проектов хотя бы тех законов, которые прямо касаются большинства населения, представляется более чем уместным. Но для того, чтобы подобные акции приносили ощутимую пользу, их всё же стоило бы правильно организовать.

Ну а о самом проекте закона «Об образовании» речь впереди — дадим Минобру запустить специальный сайт.           

• В Федеральной службе судебных приставов создано специальное розыскное управление
• О культуре
• В триста кун заплатил бы он виру