Об отказе от реформы69

• Александр Привалов

Президент Медведев внёс на рассмотрение Государственной думы законопроект «О полиции», доработанный по результатам широкого обсуждения. Важнейший, мне кажется, аспект этого известия не связан с самим полицейским проектом — я имею в виду прямое заявление президента об открытости представляемого им документа для дальнейших изменений уже в рамках парламентской работы: «Я уверен, — сказал г-н Медведев, — что в него будут внесены и текстуальные улучшения, и, возможно, какие-то содержательные новеллы». Хочется верить, что президент будет услышан; покамест в Думе действует неписаное правило: президентские проекты править не принято, — далеко не всегда идущее на пользу делу. Но, конечно же, перемены, постигшие после публичного и экспертного обсуждения мало кого радовавший законопроект, и сами по себе весьма интересны. Тут есть хорошие новости, новости похуже — и совсем плохие.

Хорошие новости состоят в том, что дезавуирована часть плохих новостей, заявленных летом: иные из наиболее раздражавших публику пунктов в нынешней редакции законопроекта пересмотрены. В иных случаях шаги, сделанные навстречу публике, дались авторам проекта совершенно бесплатно. Ну вставили, например, слова о том, что «сотруднику полиции запрещается прибегать к пыткам, насилию и проч.» — отчего бы и не вставить, если пытки эксплицитно запрещены в действующей Конституции? Ми/полиции вгладь всё равно, один или два раза запрещены пытки, а простым людям приятно. Но есть и такие шаги навстречу общественному мнению, что обошлись милицейским генералам дороже. Это, прежде всего, изъятие из статьи о правах полиции пункта, позволявшего полицейским при наличии (ими самими определяемых) «признаков подготавливаемого, совершаемого или совершённого преступления» проводить в любой компании проверку финансово-хозяйственной деятельности. В той же статье остались пункты, позволяющие покошмарить бизнес, но и пропавший пункт генералы, говорят, защищали весьма упорно — и очень хорошо, что не защитили. Скептики скажут, что игра прошла вничью: от того, что генералы вычеркнули ими же вписанный пункт, нам не стало ни тепло, ни холодно. Оптимист же возразит, что тут не совсем ничья: раз генералы торкнулись за правом открыто вмешиваться в дела любой фирмы и получили жёсткий окорот, то, возможно, они призадумаются, прежде чем торкаться за подобным правом снова.

Новости похуже — в том, что некоторые важные положения после попытки учесть мнение граждан стали окончательно невнятными. Пример — вызвавший бурю возмущений пункт о праве полиции проникать в частное жилище «при наличии достаточных оснований полагать, что там совершается преступление»; граждане резонно предполагали, что под таким прикрытием ми/полиция войдёт куда и когда угодно. В новой версии проекта вопрос проникновения в жилище сформулирован так расплывчато, что стали возможными уже два типа неприятных от него последствий: при одной трактовке закона полицейские будут входить, куда им заблагорассудится; при другой — будут на законном основании отказываться что-либо делать даже с явными правонарушениями, творящимися внутри частного жилья. Двусмысленным получился и пункт о том, что полицейским запрещено «подстрекать, склонять, побуждать кого-либо к совершению противоправных действий». С одной стороны, этот пункт похож на перифраз известных статей Уголовного кодекса. С другой — любой практик вам скажет, что, например, без «контрольных закупок», когда по прямому заданию милиции человек покупает дозу наркотика, работа против наркобизнеса практически невозможна. Значит, и здесь предлагается (нарочно или нечаянно), чтобы законодатель не выполнил свою часть работы, отдав проблему на полный откуп правоприменителям; едва ли необходимо ещё раз объяснять бесконечную коррупциогенность таких положений.

Впрочем, все упомянутые до сих пор новости сугубо предварительны: если в Думе и вправду станут содержательно работать с законопроектом, то сказать, хорошим или плохим получился какой-то конкретный пункт, можно будет только после второго чтения. Но первое-то чтение у документа в кармане: концепцию президентского законопроекта никто, конечно же, менять не будет. Поэтому концепция внесённого в Думу текста есть новость уже окончательная; и новость эта, на мой взгляд, плохая. Нет, закон не бесполезен: свести в текст закона значительную часть того, что было рассовано по актам низших уровней, никогда не вредно; только за эту кодификацию нам придётся заплатить полным отказом от реформы МВД. Ми/полиция, в соответствии с проектом закона, не становится структурой, служащей гражданам, а остаётся силовым ведомством, служащим начальству. Никаких перемен, создающих точку опоры для настоящего очищения ми/полиции (в каковом она бесспорно нуждается), проект не содержит: ни вынесения из милиции в отдельную службу структур собственной безопасности, как предлагали одни эксперты; ни организации отдельной от милиции службы регистрации заявлений о преступлениях, как предлагали другие; ничего, что позволяло бы надеяться на упразднение той самой «палочной системы» оценок милицейской работы, которая, по единому мнению решительно всех экспертов, играет решающую роль в деградации службы. И поверх всего этого — окончательная централизация; достраивание ми/полицейской вертикали, замыкающейся только и исключительно на Москву. Собственно говоря, и сейчас голоса региона, а тем более муниципии, мало слышны в милицейских делах, но после принятия закона их не станет слышно совсем. Служба охраны порядка огромной страны, управляемая из единого центра, — это ведь даже не смешно. В частности, потому что страшно: силовая структура, якобы подчиняющаяся далёкой столице, а от земляков, которыми вертит как хочет, вполне независимая, — это ведь очень небезопасная штука. Криминальные города и районы заказывали? Распишитесь.

Очень уж бояться надвигающегося закона не стоит: когда после его принятия осядет пыль, окажется, что всё осталось примерно таким, как было — не лучше, но поначалу и не намного хуже. Тем не менее принятие этого закона будет системной ошибкой, а такие ошибки имеют неприятное свойство накапливаться.      

• В Федеральной службе судебных приставов создано специальное розыскное управление
• О культуре
• В триста кун заплатил бы он виру