История одного сопротивления1

Елена Борисова

О Второй мировой войне не как о всемирной трагедии, а как о буднях простых людей

Как-то раз, путешествуя по Англии, американка Мэри Энн Шеффер оказалась на острове Гернси и задержалась там из-за нелетной погоды. Пока висел туман, Мэри Энн засела в книжной лавке и перечитала все, что нашла об истории Нормандских островов. Закрыв последнюю страницу «Джерси под железной пятой» — о жизни на острове во время Второй мировой, Шеффер решила, что напишет собственную историю — о немецкой оккупации Гернси.

Писательница чуть-чуть не дожила до выхода романа. Окончательным редактором «Клуба любителей книг и пирогов из картофельных очистков» стала ее племянница Энни Бэрроуз — автор нон-фикшн и популярных детских книг. Изданная год назад в Америке, эта книга вызвала необыкновенный ажиотаж и была признана чуть ли не одной из лучших книг о войне.

А начинается все с пустяков: лондонская колумнистка Джулиет Эштон, находясь в литературном турне, ведет переписку с издателем и подружкой. Темы легковесные — ланчи, званые ужины, невезение с мужчинами, неясные планы на будущее, ну и «что бы еще такое написать». Но уже через четыре-пять страниц из этой чепухи возникает Англия 1946-го: с окон уцелевших домов снято затемнение, королева, подавая нации пример аскетизма, донашивает наряды 1939 года, а по карточкам уже можно достать сахарную пудру и яйца. А еще через страницу Джулиет приходит письмо от некоего Доуси Адамса с острова Гернси, которому попался экземпляр «Сочинений Элии» Чарлза Лэма с ее экслибрисом. Бывший свиновод (свиней на острове не осталось) просит мисс Эштон узнать адрес магазина, где можно заказать другие произведения мистера Лэма, чьи книги так смешили и утешали его во время фашистской оккупации. И между прочим упоминает о гернсийском литературном клубе… «Наверняка история клуба восхитит читателей “Таймс”, — решает Эштон и просит рассказать подробности. Письма книголюбов летят в Лондон одно за другим. У каждого — свой уникальный голос и своя история. Так Джулиет вовлекается в островной мир — домохозяек, портних, плотников и каменщиков, многие из которых не брали книг в руки со школьных времен, но в годы оккупации смогли благодаря им выжить.

Британские войска ушли с острова без сопротивления. А немцы поначалу поощряли местных жителей в их культурных занятиях с целью показать Британии, что немецкая оккупация — оккупация идеальная. Как они собирались донести эту информацию, не ясно, поскольку телефонный и телеграфный кабели между Гернси и Лондоном перерезали в первый же день высадки войск в июне 1940 года. Отвоевав кусочек Англии, фашисты думали: еще прыжок — и они в Лондоне. Но прыжка не получилось, а оккупация растянулась на целых пять лет. Становилось все хуже и хуже. Гернсийцы голодали, не имели вестей и тосковали: вдруг немцы навсегда. Боялись за отправленных в эвакуацию детей: «А если и Англию захватили — каково там ребятишкам одним, без семьи?» Потом начали голодать и немцы: ловили и обдирали собак и кошек («Третий Рейх обедает!» — говорили гернсийцы). Ночью по полям и лесам в поисках еды бродили рабочие «Организации Тодта» — пленные из Восточной Европы, пригнанные на принудительные работы. За воровство или попытку побега им полагался расстрел, а островитянам за помощь и укрывательство — концлагерь в Германии.

Конечно, оккупация Нормандских островов не то же самое, что оккупация Минска или Варшавы, и на протяжении многих лет об этом судили довольно жестко: или ты был в Сопротивлении, или сотрудничал с фашистами. Но спустя годы многие стали признавать, что рассуждать настолько прямолинейно нельзя — ведь все было гораздо сложнее.

История острова в изложении Мэри Энн Шеффер — об этом. О том, что не всякая женщина, родившая от немца, спала с ним за чулки и помаду. А пароход с проститутками, затонувший по пути в Сен-Мало, был набит не «немецкими подстилками», а несчастными девушками, присланными с захваченных территорий. А Сопротивление возможно не только с оружием в руках. Островитяне кормили и укрывали пленных, расплачиваясь за это собственной жизнью — как Элизабет Маккена, «благослови ее Господь». Та самая, которая придумала Клуб любителей книг, полюбила вражеского офицера и родила от него дочку, а за помощь сбежавшему поляку была отправлена в концлагерь Равенсбрюк.

А еще это роман об утопленной и ожившей кошке Пышке и Оскаре Уайльде, козе Ариэль, философе Сенеке и «колдунье» Изоле. И конечно, о мистере Дарси, без которого никак не могло обойтись в этой кажущейся такой простодушной, но полной «английскими» литературными аллюзиями прозе, где переплелись, прикрывшись английским же юмором, любовные истории, война и детектив.

Герои романа, обманув немцев, зажарят свинью и будут играть в «мертвую невесту». Для девочки Кит купят стеганого бархатного хорька, а мальчику Илаю пришлют из Лондона драгоценную для него посылку. Еврей Джон Букер, с благословения островитян целых три года притворявшийся лордом Тобиасом Пенн-Пьерсом, расскажет, как выжил в концлагере Бельзен в апреле 1945-го.

Будет очень страшно. Будут большая любовь и большое мужество. А милосердия и сострадания столько, что Наталья Леонидовна Трауберг, доживи она до выхода книги, наверное, решила бы ее перевести.

P. S. Роман отошлет к исследованию Пола Сандерса «Британские Нормандские острова во время немецкой оккупации 1940–1945 годов», откуда мы узнаем, что на принудительных работах на Гернси были и советские пленные. После войны за ними приехали представители наших властей, чтобы вывезти их на родину. Одному удалось сбежать — его укрыли местные жители.