Преодолевая «идиотизм»

Политика
«Эксперт» №45 (729) 15 ноября 2010
Известная фраза 1990-х «рынок решает все» фактически подразумевала, что государство и демократические институты — это придатки рынка. Оказалось, что без государства нет рынка, а демократизация не создает государство
Преодолевая «идиотизм»

Девяностые годы XX века в России оказались периодом торжества социального дарвинизма и недостаточно продуманных реформ, в результате которых были разрушены социальные связи, общество атомизировалось, а большинство граждан лишилось благосостояния, уверенности в собственной безопасности и веры в демократические институты.

На почве социальной катастрофы, политического и экономического хаоса в России не могло возникнуть ничего политического, кроме того, что возникло: сильный лидер, сплачивающий аморфную нацию вокруг простых лозунгов спокойной жизни. И «Единая Россия» — такая же рыхлая, как сама нация, она способна объединить самые разные социальные слои именно потому, что они не осознают своей социальной и политической особости. И даже если представить себе какой-то новый катаклизм, в результате которого к власти придет другая партия, ситуация изменится ровно зеркально: другой вождь и другая партия чиновников. И так будет, пока не проявятся, не осознают своих интересов и политически не объединятся в общероссийском масштабе крупные социальные группы. Не обязательно традиционные классы. Возможно, основой объединения станут неклассовые интересы. Скажем, противостояние жилищно-коммунальной, школьной реформе или реформе системы социальных учреждений, которые продолжают линию экономоцентрических реформ, характерных для 1990-х, и отражают тот факт, что определять экономическую и социальную политику правительства продолжают неолибералы.

Институциональный идиотизм государства

Проводя такие реформы, государство фактически отказывается от ответственности за текущую жизнь граждан. Странно после этого требовать от граждан лояльности такому государству. В результате подобных реформ государство деморализуется, а гражданское общество разрушается.

Ослабление государства в России шло параллельно с резким возрастанием социального неравенства, причем в формах значительно более вызывающих, чем это характерно для развитых капиталистических демократий. В стране возник симбиоз капиталистической элиты и высшей бюрократии, изолированный от остального населения и фактически представляющий собой замкнутую социальную сеть, контролирующую и экономические ресурсы, и большую часть публичной политики.

Приватизация большинства государственных услуг делает государство и демократические институты бесполезными. Тем самым граждане теряют возможность влиять через институты демократии на качество этих услуг. Когда государство перестает отвечать за реальное качество своей политики, граждане перестают нуждаться в государстве и  демократических институтах. А государственный аппарат, перенацеленный с задач служения на задачи зарабатывания, становится легкой добычей коррупции.

Следование неолиберальной политике привело к тому, что государство лишилось значительной части навыков, без которых оно уже не способно разобраться в тех видах деятельности, которыми традиционно занималось: образование, здравоохранение, наука, безопасность. Это явление стало общим для большинства либеральных государств Ев