О Северной войне и не только

Повестка дня
«Эксперт» №50 (734) 20 декабря 2010
О Северной войне и не только

16 декабря Владимир Путин традиционно ответил на вопросы граждан, общение длилось больше четырех часов.

Подобное общение со страной, происходящее в конце года, — особое событие, которое можно использовать в самых разных целях. В конце концов, все понимают, что диалог государственного деятеля со страной не происходит по принципу «куда кривая выведет». Он всегда подвергается определенной модерации, и у премьера экс-президента есть возможность остановиться на предпочтительных для него сюжетах.

Практически всегда — в бытность и президентом, и премьером — Путин в процессе такого общения решал конкретные проблемы «пробившихся» к нему людей: проводил куда-то газ и воду, обещал разобраться с различными безобразиями, объяснял, что решить просто, а что нет. Он не изменил этому правилу и на этот раз, разговаривая с жителями забытых Богом поселков на Транссибирской магистрали, возмущаясь тем, что присланное туда при его же содействии школьное оборудование лежит мертвым грузом, обещая адресовать РЖД вопрос, почему у одного из поселков перестали останавливаться поезда, и разъясняя всю сложность проблем с пригородными электричками.

Владимир Путин уделил внимание и общим вопросам экономического развития страны — ЖКХ, образованию, — а также переключился на некоторые специальные, например о развитии малой авиации. Впрочем, так подобные разговоры со страной строились всегда. И нынешнее общение запомнится, скорее всего, не этим, а тем, что на этот раз Путин ответил на многие острые и неудобные для него вопросы. Причем ответил, как будто специально рассчитывая на то, что услышанное запомнится и будет обсуждаться.

Он прокомментировал массовые беспорядки на Манежной площади, заявив, что прежде всего нельзя «опускать ниже плинтуса» милицию, охраняющую порядок, иначе «либеральной интеллигенции» придется «сбрить бородку» и, надев каску, отправляться на битвы с радикалами. При этом Путин заметил, что радикализм всегда присутствует в обществе как спящий вирус, и его выплеск — синдром расстройства государства. В частности, он указал, что фанаты не стали бы выходить на улицу, если бы убийц Егора Свиридова не отпустили после задержания. Он признал, что случившееся в станице Кущевской — провал всей государственной системы. Владимир Путин не уклонился и от вопроса о Михаиле Ходорковском — при этом прибегнул к языку советского кино: «Вор должен сидеть в тюрьме» — и что наш суд «один из самых гуманных судов в мире».

В призыве сбрить бороду и надеть солдатский головной убор есть что-то петровское. Может быть, поэтому Владимир Путин счел нужным рассказать о разработке царем Петром модели ватерклозета во время Северной войны (в том смысле, что до коммунальных проблем должны доходить руки, даже когда других дел невпроворот). Впрочем, премьер во время беседы не один раз обращался к истории и культуре, причем высказывал намеренно спорные суждения. В частности, он упомянул о существующем мнении, согласно которому православие много ближе к исламу, чем к западному христианству, а также пус