Ответный удар

Религии
Москва, 28.12.2010
«Эксперт» №1 (735)

XX век стал веком беспрецедентного давления на религиозное миропонимание. Подобного масштаба секуляризации мировая история прежде не знала. Научно-технический прогресс и рационализация общественных представлений, взрывной экономический рост и формирование общества потребления, распространение суеверий и эрзац-верований — натиск на классические религии оказался чрезвычайно мощным. Однако говорить о том, что религиозное самосознание умерло, было бы большим преувеличением. Напротив, можно даже сказать, что духовная жизнь людей и народов в ответ на вызовы ХХ века стала как никогда насыщенной и интенсивной.

Христианство, пожалуй, пострадало в наибольшей степени. Но оно же получило и большие шансы. (Мы сознательно тут ограничиваемся католицизмом, не касаясь собственно православия, — тема эта слишком «наша», чтобы можно было всерьез обсуждать ее в рамках одного, пусть и развернутого текста.) Прошедший в середине ХХ века Второй Ватиканский собор вывел католическую церковь из многовекового — со времен Реформации — пребывания в состоянии осажденной крепости. Католическая церковь «перешла в наступление»; преодолевая «травмы, нанесенные Лютером», стала активным участником социальных процессов.

По-видимому, именно Второй Ватиканский собор сделал возможным появление такой яркой фигуры, как папа Иоанн Павел II. Во многом этот понтифик стал символом новой наступательной и более гибкой позиции церкви, своей популярностью он задал инерцию экуменическому движению. Хотя однозначно судить, чего больше эти изменения принесли католическому миру — пользы или вреда, — вряд ли пока правомерно. Начавшаяся «перестройка» церковной жизни в какой-то момент стала заходить слишком далеко.

Борьба за молодежь и прогрессивную общественность начала походить на фривольные заигрывания. Общественная среда оказалась слишком агрессивной — западные интеллектуалы и активисты явно захотели взять дело реформирования церкви в свои руки, чем вызвали реакцию и, безусловно, больше навредили, чем помогли. Бесспорно другое: католическая церковь продемонстрировала свою способность оставаться актуальной общественной силой, не отрываясь от корней, и лучший, пожалуй, тому пример — роль священников в борьбе с итальянской мафией.

На ХХ век пришлось еще одно ярчайшее событие — исламская революция в Иране. Ислам, который многие века не рассматривался как активная социальная доктрина, вдруг вышел на авансцену. Исламский интегризм, исламский экстремизм — какие бы проявления ни принимала эта возросшая активность мусульманского мира, очевидно, что подобное стало возможным за счет нового уровня социально-экономической и политической связности, который был достигнут во второй половине ХХ века. Скоростной транспорт, электронные СМИ и интернет, массовая миграция — все это сблизило Запад и ислам, и в контактной зоне стало сильно искрить.

По сути, с политической активизацией и новым самосознанием исламского мира Запад потерял монополию на глобальный проект, и оказалось, что западная по происхождению глобальная инфр

У партнеров

    «Эксперт»
    №1 (735) 27 декабря 2010
    Идейная эволюция
    Содержание:
    Реклама