Шанс вписаться в мир

Экономика и финансы
«Эксперт» №2 (736) 17 января 2011
Россия обязана переориентироваться на все большее включение в глобальное хозяйство в качестве участника мировых цепочек создания стоимости. А мы по-прежнему делаем ставку на экспорт конечных систем, будь то нефть, SSJ-100 или С-300. Единственный признак другой парадигмы — сколковский проект, считает главный научный сотрудник ИНП РАН Яков Паппэ
Шанс вписаться в мир

Уже полтора года российская экономика в зоне положительных темпов роста, но сам кризис, поведение властей и бизнеса в тяжелый период и, конечно, контуры новой волны находятся в фокусе острой дискуссии. Порассуждать на актуальные темы нашего хозяйственного развития мы попросили авторитетного специалиста, одного из самых опытных и прозорливых российских экономистов Якова Паппэ.

Яков Шаевич, как бы вы охарактеризовали нынешнюю точку траектории развития российской экономики? Некоторые банкиры и аналитики склонны считать сегодняшнее состояние стагнацией либо даже вялым продолжением кризиса.

— Не согласен. Мы вступили в посткризисный рост. Просто тот рост, который нас ожидает в новом цикле, — три-четыре процента в год по ВВП и пять-семь процентов в промышленности — людям, ориентированным на темпы роста старого цикла, будет казаться стагнацией. Хотя во второй половине двадцатого века такие темпы считались нормальными и даже удачными для большей части стран мира.

У меня есть собственная качественная градация темпов роста ВВП. Если рост находится в пределах двух процентов в год, то на самом деле непонятно, есть он или нет. По большому счету, это рост в пределах ошибки измерений и расчетов макропоказателей.

Если статистика фиксирует динамику от двух до пяти процентов в год, то рост, по-видимому, есть, но основная часть людей улучшений не ощущает. А вот если темпы составляют пять-восемь процентов, то все понимают, что жизнь постепенно улучшается. Ну а восемь процентов и больше — это то, что называется экономическим чудом.

Да, вероятно, следующий цикл — это время, когда рост будет, о нем будут знать не только статистики, но и бизнесмены, которые начнут реализовывать новые проекты, новые стройки и так далее. Но у большей части людей ощущения улучшения жизни не возникнет.

Первый циклический кризис — еще не время для того, чтобы разваливать национальную индустриальную систему, сколь бы архаичной она ни была

Чем был характерен цикл быстрого роста 2000-х годов? Был ли он обусловлен благоприятными мировыми обстоятельствами или связан еще с какими-то внутренними факторами, которые, по крайней мере в ближайшем цикле, не просматриваются?

— Внешние условия были чрезвычайно благоприятны. Кроме того, это был первый период работы российской капиталистической экономики, вставшей на собственные ноги.

Сейчас российский капитализм не стал хуже, но внешние условия поменялись существенно. Я полагаю, что в ближайшие три-пять лет они для нас будут значительно менее благоприятны, какова бы ни была цена на нефть. Даже если она составит весьма комфортные 80–100 долларов за баррель, едва ли в мире снова будут такие дешевые деньги и такой интерес к России и другим периферийным странам мировой экономики.

Есть еще одна неприятная вещь. Наши конкуренты на мировом рынке капитала за десятилетие продвинулись дальше и кризис прошли лучше, чем мы. Я имею в виду Бразилию, Мексику, Индонезию, Турцию. Сейчас эти очень большие страны, с более молодым и растущим населением, наполненные внут