Человек хаоса

Культура
Москва, 07.02.2011
«Эксперт» №5 (739)
В прокат выходит один из самых нашумевших фильмов прошлого года — балетный триллер «Черный лебедь»

Фото: архив пресс-службы

Режиссер картины Даррен Аронофски («Пи», «Реквием по мечте») называет ее «женской версией» своего предыдущего опуса — «Рестлера». Роль всей своей жизни, ни в чем не уступающую актерской работе Микки Рурка в «Рестлере», в «Черном лебеде» сыграла Натали Портман. Ее героиня — балерина Нью-Йоркского балета Нина, получающая главную партию в новой постановке «Лебединого озера». Однако перфекционизм и закомплексованность танцовщицы не позволяют ей вжиться в образ Одиллии — темной соперницы, двойника ее героини. Балетмейстер-интриган (Венсан Кассель), деспотичная мать (Барбара Херши), подружка-конкурентка (Мила Кунис) кажутся ей участниками вселенского заговора, цель которого — не дать ей станцевать спектакль.

Накануне российской премьеры автор этой причудливой интриги ответил на вопросы обозревателя «Эксперта».

Неоднократно сообщалось, что после «Рестлера» вы будете снимать фильм о боксерах «Боец», который в итоге достался Дэвиду О. Расселу, — а вы неожиданно для всех принялись за картину о балете. Как это случилось?

— Вообще-то моя родная сестра — танцовщица, и фильм о балете я собирался снять еще давным-давно. Балет всегда так или иначе присутствовал в моей жизни, хотя я ничего о нем не знал, и именно поэтому он меня интриговал. Но это был только первый импульс для того, чтобы взяться за «Черного лебедя». Второй пришел из повести Достоевского «Двойник»: меня впечатлила история о том, как двойник главного героя постепенно вытесняет его самого. А потом все сошлось, когда я пошел на «Лебединое озеро» и вдруг обнаружил, что партии двух соперниц танцует одна балерина: оказалось, что это балет о двойниках! Я тогда уже смутно обдумывал сценарий, вдохновленный фильмом «Всё о Еве», — историю бродвейской актрисы, место которой занимает соперница. Я собрал элементы воедино, и родился «Черный лебедь».

Параллели с «Рестлером» очевидны, но так ли очевидно было то, что «Черный лебедь» должен быть фильмом про балерин, что это женская история?

— Для большинства балет — искусство прежде всего женское. Видимо, я — часть этого большинства. (Смеется.) Может, дело в том, что моя сестра — балерина?

Этот факт так сильно на вас повлиял?

— Понимаете ли, я всегда видел, что для нее балет — нечто жизненно важное, но никогда не мог понять почему. Возможно, поэтому я взялся за «Черного лебедя» — чтобы понять. Но не подумайте, что в фильме есть что-то напрямую связанное с моей семьей! Нина — придуманный персонаж, а не портрет моей сестры.

Теперь, закончив оба фильма, как бы вы сравнили балетный мир и мир рестлинга?

— Разумеется, различий здесь больше, чем параллелей: одно из этих искусств — низшее, второе считается высшим. Но оба требуют физической вовлеченности, оба эксплуатируют тело. Эти тела служат развлечению публики; они терпят лишения, они страдают во имя искусства. Оба мира достаточно причудливы… Но самое странное — то, как много общего может быть у пятидесятипятилетнего умирающего рестлера и двадцатипятилетней мятущейся балерины! Тем и прекрасен кинематограф, что о

У партнеров

    «Эксперт»
    №5 (739) 7 февраля 2011
    Беспорядки в Египте
    Содержание:
    От фараонов к имамам

    Итогом египетской революции может стать не демократизация, а исламизация страны. Некогда оплот секуляризма на Ближнем Востоке, Египет рискует превратиться в колоссальный источник региональной нестабильности

    Международный бизнес
    Реклама