Это чужая война

Тема недели
«Эксперт» №12 (746) 28 марта 2011
Россия совершенно разумно дистанцировалась от ливийской гражданской войны. Так мы ничего не теряем, но многое можем приобрести
Это чужая война

Российская дипломатия сегодня стоит перед очень непростой задачей — выработать позицию по отношению к переменам, происходящим в арабском мире. Хотя проблема эта не только российская — чрезвычайная сложность ситуации вызывает головную боль у дипломатов всех ведущих держав.

Наиболее трагический оборот среди всех стран арабского мира события приняли в Ливии: на народные выступления Муаммар Каддафи ответил силой; оппозиция, поддержанная частью военных, взялась за оружие. Восставшие быстро исчерпали первоначальный эффект внезапности, были остановлены, а затем опрокинуты военной машиной, начавшей работать на полную мощность.

Логика конфликта была такова, что остатки военных сил оппозиции продержались бы не больше недели, после чего, по всей видимости, режим Каддафи пошел бы на массовые репрессии, масштаб которых мог соответствовать худшим «стандартам» восточной жестокости. Максимум, на что были способны противники режима, — затяжная партизанская война со слабыми перспективами прихода к власти.

И тут ситуация изменилась. Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 1973, призывающую международное сообщество принять «все необходимые меры», чтобы защитить мирное население. Международная коалиция с доминированием европейских стран под командованием США и с неясными перспективами присоединения арабских государств начала бомбардировки сил Каддафи — во исполнение решения Совбеза.

Несколько забегая вперед, отметим, что успех этих бомбардировок для достижения мира в Ливии далеко не очевиден, но прежде всего вспомним, как формировался ответ международного сообщества на действия Каддафи.

Не допустить резни

Особенности личности ливийского правителя и его режима давно ни для кого не секрет. Тотальный политический контроль, личное обогащение за счет нефтяных прибылей и жестокое подавление любых попыток возмущения на протяжении последних десятилетий были обычным делом не только для Ливии, но и для целого ряда государств третьего мира. Помимо этого ливийский лидер испортил отношения с международным сообществом тем, что спонсировал террористические акты и разрабатывал оружие массового поражения, даже имел собственную ядерную программу.

Правда, напуганный, по всей видимости, судьбой Саддама Хусейна ливийский диктатор отказался от ядерной программы и сделал все, чтобы продемонстрировать прекращение связей с террористами. Ведущие державы его усилия в принципе принимали: постоянный рост глобального спроса на энергоносители делал ливийскую нефть совсем не лишней на мировых рынках.

Однако череда народных возмущений в арабском мире положила конец политике возвращения Ливии в число «нормальных» членов международного сообщества. На протесты Каддафи ответил решительно и жестоко. После Руанды, Сребреницы и Конго, где безразличие или промедление международного сообщества сделали возможной резню, западный мир не мог не заметить насилия. В эпоху глобального информационного общества и интернета такие события очень быстро становятся достоянием общественности, то есть избирателей западных