Расколдованная казна

Исповедуемая Минфином парадигма «безопасного бюджета» имеет жизнеспособную альтернативу. Речь идет о поддержании разумных параметров бюджетного дефицита, госдолга и расходов на его обслуживание при значительном увеличении ресурсов, вкладываемых государством в развитие инфраструктурного и человеческого капитала

Рисунок: Игорь Шапошников

Вслед за реальным и банковским секторами экономики посткризисное оживление добралось наконец и до государственных финансов. Начавшийся во втором полугодии прошлого года рост цен на нефть — с мая 2010-го по февраль 2011 года средние цены российской экспортной смеси Urals выросли на 37%, до 101,2 доллара за баррель, — привел к заметному улучшению бюджетной ситуации. Вкупе с сезонной паузой в расходах по итогам января-февраля федеральный бюджет сведен с профицитом 53 млрд рублей (0,7% ВВП).

В феврале глава Минфина Алексей Кудрин обнародовал прогнозы своего ведомства, согласно которым увеличение среднегодовых цен на нефть в 2011 году с заложенных в бюджет 75 до 93 долларов за баррель принесет в бюджет дополнительные доходы — порядка 1 трлн рублей. Кудрин предложил вернуться к накоплению резервного фонда и удвоить его объем до конца текущего года. Это значит, что в фонд будет направляться порядка 750 млрд рублей дополнительных бюджетных доходов текущего года. Дефицит федерального бюджета, по прикидкам Минфина, составит менее 3% ВВП (против 3,6% в утвержденном бюджете), что позволит заметно сократить программу госзаимствований (законом «О бюджете» она определена в 1,3 трлн рублей внутренних и 7 млрд долларов внешних займов).

Если исходить из сложившейся статистической зависимости между ценой нефти и размером нефтегазовых доходов бюджета, удвоение резервного фонда достигается при среднегодовой цене нефти 93 доллара за баррель и курсе 30 с лишним рублей за доллар, то есть практически при сохранении на нефтяном рынке ситуации последних двух-трех месяцев до конца года.

На президиуме правительства 17 марта Кудрин подтвердил свою традиционно ультраконсервативную позицию: все дополнительные нефтегазовые доходы следует не тратить, а направлять либо на пополнение резервного фонда, либо на сокращение заимствований. По его мнению, подлежат расходованию на текущие нужды лишь 200 млрд рублей дополнительных ненефтегазовых доходов, что предусматривалось при формировании бюджета текущего года.

Однако внутри правительства у Кудрина нашлись оппоненты. В начале февраля Минэкономразвития за подписью замминистра Андрея Клепача направило в правительство на обсуждение документ «О сценарных условиях долгосрочного прогноза социально-экономического развития Российской Федерации до 2030 года». В качестве желательного в нем рассматривался инновационный сценарий развития, предполагающий «прорыв в повышении эффективности человеческого капитала и превращение инновационных факторов в ведущий источник экономического роста». Хотя сценарий этот описывал траекторию весьма спокойного роста (предполагался ежегодный рост ВВП и реальных доходов населения на 4–4,2%), платой за повышение эффективности экономики и активизацию вложений государства в здравоохранение, образование и науку было сохранение дефицита федерального бюджета в размере 2–3% ВВП в 2015–2025 годах и увеличение госдолга выше 30% ВВП после 2025 года.

Позиция МЭР вызвала острую реакцию Кудрина, подвергшего ее острой, притом публ

У партнеров

    «Эксперт»
    №13 (747) 4 апреля 2011
    Предвыборный год
    Содержание:
    Избиратели о себе напомнят

    В период сверхвысокой популярности президента, премьера и правящей партии российская политическая элита расслабилась и стала совершать ошибки. Сегодняшнее снижение рейтингов власти не повод для криков о скором «крахе режима» — к нему стоит отнестись как к стимулу для исправления ошибок

    Спецвыпуск
    На улице Правды
    Реклама