Дом для птиц

Культура
Москва, 18.04.2011
«Эксперт» №15 (749)
В МХТ имени А. П. Чехова — премьера. «Шага» Маргерит Дюрас с французским режиссером и русскими актерами

Фото: Олег Краснов

«Шага» — один из двух спектаклей экспериментальной программы, составной части многочисленных мероприятий Года Россия—Франция-2010. Программа называлась «Французский театр. Впервые на русском» и была показана в ноябре на Новой сцене МХТ. Для постановок выбрали пять пьес и пригласили пять зарубежных режиссеров, которым было предложено в формате work-in-progress за две недели с русскими актерами создать зарисовки, эскизы будущих спектаклей. Лучший предполагалось впоследствии «довести» и оставить в репертуаре театра. После стартовых показов руководство МХТ решило оставить даже два спектакля — адаптацию абсурдистской пьесы в духе Беккета и Ионеско французского классика Маргерит Дюрас «Шага» в постановке швейцарки Мари-Луиз Бишофберже и «Фей» Ронана Шено, поставленных французом Давидом Бобе.

Первая на очереди «Шага», где в сценическом пространстве фигурируют всего три персонажа. Девушка, разговаривающая на выдуманном птичьем языке шага (в оригинале — бессмысленная смесь камбоджийских, сиамских и малайских слов), женщина, которая будто немного понимает этот язык и «переводит», и мужчина с дырявой канистрой. Действие разворачивается во дворе дома, который, как предупреждает автор, «возможно, сумасшедший». Сама Дюрас называла пьесу «самой безбашенной вещью» из ею написанного, а критики признавали «Шагу», наравне с ее же «Лесными водами», самой трудной для постановки. Разбавленная тонким юмором абсурдность диалогов трех блестящих актеров — Ренаты Литвиновой, Ксении Лавровой-Глинки и Игоря Хрипунова — буквально завораживает публику, а постановку Бишофберже делает трогательным и удивительно театральным зрелищем.

Накануне премьеры Мари-Луиз Бишофберже рассказала «Эксперту» о трудностях постановки, языковых барьерах и своей работе в театре.

Постановка в стиле work-in-progress, по сути, авантюра. У вас уже был подобный опыт?

— Да, это и правда в каком-то смысле авантюра. Обычно репетиционный цикл занимает в среднем два месяца. А тут в ноябре нужно было сделать спектакль за две недели, причем не зная ни актеров, ни языка, на котором они говорят. Такого опыта у меня еще не было, и это очень интересно. Но не думала, что так сложно. Ведь всегда нужно понимать, сколько необходимо времени на репетиции. Сейчас я вернулась, чтобы довести спектакль до возможного совершенства, отточить детали. На work-in-progress в ноябре мы репетировали прямо на сцене, а сейчас начали работать в репетиционном зале, и я поняла, что там совсем другая атмосфера, и работа, что делается там, тоже совсем другая. Приходится заново делать все, вернувшись на сцену, но невозможно поменять концепцию, нужно оставаться в том же стиле.

Почему согласились на авантюру? Имя знаменитого театра сыграло роль?

— Абсолютно верно. Для меня приехать в Москву, в этот театр — чрезвычайно интересно. Вопрос в том, насколько сейчас можно доделать спектакль. Мы хорошо продвинулись на первом этапе работы. Я решила оставаться в тех рамках, которые были обозначены в прошлый раз, и лишь их доработать. Если бы мы заб

У партнеров

    «Эксперт»
    №15 (749) 18 апреля 2011
    Энергомашиностроение
    Содержание:
    Против турбин с иероглифами

    Заявленная российским премьер-министром Владимиром Путиным протекционистская программа в отношении российского энергомашиностроения направлена в первую очередь против импорта китайских турбин и трансформаторов

    Экономика и финансы
    Наука и технологии
    Реклама