Центробанки крупнейших экономик мира затушили финансовый кризис обильными денежными вливаниями. Однако системные провалы в функционировании институтов и рынков так и не ликвидированы, что чревато воспроизводством старых рисков и проблем

Рисунок: Игорь Шапошников

Американская Комиссия по рассмотрению причин финансового кризиса в США в конце января выпустила 600-страничный доклад. Одной из главных причин случившегося называется «субъективный фактор», на основе чего делается вывод о том, что «кризиса можно было избежать: он был результатом действий и бездействия людей». Эти обстоятельства усугубили эффект взрывного роста секьюритизации и субстандартных кредитов, неоправданный рост цен на жилье, резкий рост торговых операций финансовых компаний, нерегулируемых деривативов и проч. Среди важных предпосылок кризиса авторы доклада называют возникновение так называемой теневой банковской системы.

Речь идет об инвестбанках, хедж-фондах и фондах денежного рынка, более либеральное (по сравнению с традиционными коммерческими банками) регулирование и надзор в отношении которых позволяли им осуществлять финансовое посредничество с меньшими издержками. В результате финансовые операции стали все активнее перетекать в «параллельную» (теневую) банковскую систему (см. график 1). Если еще в 1980-е годы на традиционную банковскую систему приходилось около 70% активов всего финсектора, то к 2000-м годам их доля сократилась и составляла уже менее 50%.

Опасное плечо

Более либеральное регулирование приводило к масштабному использованию небанковскими финансовыми институтами производных схем, что позволяло работать с минимальным собственным капиталом и, как следствие, вело к росту опоры на заемные средства и повышению левериджа.

Эта проблема начала привлекать внимание давно. Еще в 1998 году Бруксли Борн, тогдашний председатель Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC), указывала на возникшие тогда риски в связи с компанией LTCM. По ее оценкам, LTCM смогла привлечь финансирование в размере 125 млрд долларов, что превышало капитал компании в сто раз. Затем полученные средства были использованы для открытия позиций по деривативным инструментам на номинальную сумму 1,25 трлн долларов, что превышало размер капитала в тысячу раз. Для рынка в целом с учетом забалансовых операций показатели левериджа достигали в некоторых случаях уровня 50–70 раз (см. график 2.). Как справедливо указывал президент Bank of America, было непонятно, «почему рынки и регуляторы могли терпеть леверидж, достигавший 40-1 или даже 60-1 в крупнейших инвестиционных банках».

Удивительно, что риски столь масштабных перекосов не были адекватно оценены экспертным и научным сообществом, которое по инерции исходило из предпосылок «продолжения роста».

Политика дерегулирования, проводившаяся более трех десятилетий (в случае с США), устранила заслоны, которые могли предотвратить катастрофу.

Слепая эйфория

Выступая в разгар кризиса (октябрь 2008 года) на слушаниях в Конгрессе США, экс-глава ФРС Алан Гринспен признал, что на многие вещи вследствие кризиса пришлось посмотреть по-другому и переоценить их. Он упоминал мощные модели, которые предназначались для того, чтобы предсказывать наступление подобных событий (авторы некоторых из них даже получили Нобелевские премии).

У партнеров

    «Эксперт»
    №15 (749) 18 апреля 2011
    Энергомашиностроение
    Содержание:
    Против турбин с иероглифами

    Заявленная российским премьер-министром Владимиром Путиным протекционистская программа в отношении российского энергомашиностроения направлена в первую очередь против импорта китайских турбин и трансформаторов

    Экономика и финансы
    Наука и технологии
    Реклама