Преодоление фальсафы

Наука и технологии
«Эксперт» №16 (750) 25 апреля 2011
Под философией мы понимаем прежде всего европейскую философию. Понять других мудрецов, например арабских философов, нам мешают особенности языка и культура мировосприятия, считает заместитель директора Института философии РАН Андрей Смирнов
Преодоление фальсафы

Последнее время и в России, и в Западной Европе стала модной тема провала мультикультурализма. Об этом говорят и рядовые граждане, и лидеры государств. Возобновились разговоры о столкновении цивилизаций. Никто, однако, не пытается объяснить, в чем, собственно говоря, причины тех проблем, с которыми сталкиваются представители разных культур при взаимном общении. Мы решили обсудить это с человеком, который профессионально занимается вопросами культурного отчуждения и его преодоления на философском уровне, — заместителем директора, заведующим сектором философии исламского мира Института философии РАН членом-корреспондентом РАН Андреем Смирновым. Беседу с известным специалистом по мусульманской культуре и философии, автором монографии «Логико-смысловые основания арабо-мусульманской культуры: семиотика и изобразительное искусство» и других многочисленных работ по этой теме мы начали с вопроса, существует ли всемирная философия.

— Де-факто то, что называют всемирной философией, является западной философией. Профессиональный западный философ вряд ли признает, что так называемая восточная философия вообще из себя что-то представляет помимо исторического интереса. Потому что ему трудно увидеть в восточных текстах нечто философское. Как арабист, как человек, занимающийся классической арабской философией, я часто с этим сталкиваюсь.

Свою задачу как философ я вижу в решении вопроса, как мы можем понимать культуру, к которой сами не принадлежим. Его можно сузить: как мы понимаем философию, созданную другой цивилизацией? Универсальна ли философия или она связана с особым для каждой цивилизации типом мышления?

А проблемы возникают уже при переводе текстов. Я перевожу текст и говорю: посмотрите, какие интересные философские ходы. Но специалист по западной философии не видит в этом тексте ничего философского. Потому что текст рассыпается в его восприятии, он не может зацепить его логические ходы.

Понятен набор слов, но непонятен смысл?

— Потому что арабский текст и мышление, использующее арабский язык, устроены по-другому, не так, как мы к тому привыкли. И самое интересное было для меня и для моих коллег (я не один работал над этим вопросом) понять, а что же там такого, что устроено «не так». И как донести философское богатство арабского текста до европейского читателя. В результате занятий классическими текстами арабо-мусульманской культуры я пришел к определенным выводам.

Привычное нам мышление, то мышление, основа которого заложена греками и которое затем развивалось и разрабатывалось всей западной цивилизацией, построено на том, что можно назвать субстанциальным взглядом на мир.

Что это значит?

— Попробуем описать окружающие нас предметы. Стол — коричневый, чашка — белая, лист бумаги — прямоугольный. Вы не можете мне указать на коричневость, белизну, прямоугольность, легкость, умность и прочие качества сами по себе. Они всегда существуют как прилепленные к чему-то. То, к чему они прилеплены, и есть субстанция. А эти все качества называются акциденциями, с