Страна стратегов

На улице Правды
Москва, 02.05.2011
«Эксперт» №17 (751)

Естественное средство человеческой коммуникации, т. е. язык, отличается безжалостностью. Ухватив какое-то понравившееся слово, он эксплуатирует его в хвост и в гриву, по поводу и без повода, а затем выбрасывает этот окончательно стершийся пятак на свалку, чтобы приступить к истиранию нового пятака. В этом смысле необузданное употребление слова есть верный признак того, что в самом скором времени оно станет достоянием архаистов и юмористов, а для насущной коммуникации придется искать что-то другое.

Таким ближайшим кандидатом во вторцветмет сегодня является слово «стратегия», которым стали называть любую спекуляцию о настоящем и будущем России вне зависимости от содержательности и обоснованности такой спекуляции. Стратегии пишут все кому не лень — от мощного боевого Гонтмахера до зятя моего Межуева, а в придачу к тому созывают бессчетные стратегические форумы, напоминающие бессмертную радиограмму норвежцев из «Трех минут молчания»: «Иван, селедки нет, созывай комсомольское собрание».

Отчасти здесь, конечно, сказывается сильное влияние американского языка на наш родной. В американском стратегиями называется решительно все — вплоть до компьютерных игрушек и валютных спекуляций, а русский язык, хотя и считается, что как желудок у покойного Потемкина, — все переварит, но, очевидно, и потемкинский желудок имеет пределы мощности. В настоящее время уж точно.

Если приложить сегодняшнее употребление слова «стратегия» к реалиям тридцати-, сорокалетней давности, то самые разные люди — от Л. И. Брежнева с А. Н. Косыгиным до А. Д. Сахарова с А. И. Солженицыным — были бы едины в своем удивлении по поводу того, что они, оказывается, составляют стратегии. Ибо и директивы на грядущую пятилетку, и «Жить не по лжи», и отчетный доклад генсека, и «Размышления о свободе, прогрессе etc.» — что же это, как не оно. Присовокупив к тому авторов не столь громкого звания — от цековских референтов до уездных Сен-Симонов, мы были бы вынуждены констатировать, что по современным меркам СССР 1975 г. представлял собой страну стратегов.

На то можно возразить, что инфляция значения, бесспорно, имеет место, но надобно ж иметь какое-то слово для обозначения размышлений с достаточно большим замахом. Назови это хоть меморандумом, хоть манифестом, в итоге получится картина не менее юмористическая. Ибо, как сказано выше, все пятаки имеют свойство стираться.

Все так, но при стирании именно этого пятака стерлось, возможно, главное из первоначального старого смысла, восходящего к простому и не располагающему к особой болтливости слову «полководец». То есть тот, кто руководит военными действиями или составляет планы таковых на будущее. Поскольку война — дело серьезное, инфляции стратегов на манер нынешней ни одно не сошедшее с ума государство не допустит. Военное происхождение слова «стратегия» налагает (или, по крайней мере, должно налагать) и другие ограничения.

Во-первых, к стратегии вряд ли могут относиться рутинные директивы по развитию хозяйства. Они, безусловно, необходимы, но в силу их

У партнеров

    «Эксперт»
    №17 (751) 2 мая 2011
    Британская монархия
    Содержание:
    Монархический реванш

    Свадьба наследного принца стала для британской монархии новым маркетинговым ходом. Традиционный институт с тысячелетней историей успешно адаптируется к новым условиям

    Спецвыпуск
    На улице Правды
    Реклама