Верните героя

Культура
«Эксперт» №17 (751) 2 мая 2011
«Тор» Кеннета Браны заставляет взглянуть на комиксы под новым углом
Верните героя

Замеченное, кажется, всеми пишущими о кино переосмысление комикса достигло апогея и одновременно зашло в тупик. Сегодня на свет вытащены даже самые причудливые герои в плащах и масках, вплоть до наиболее маргинальных, и причин тому — миллион, начиная со всеобщей неуверенности в завтрашнем дне и эсхатологических настроений и заканчивая чисто психоаналитическим интересом к самой природе героизма как социального явления. Из Голливуда поток кинокомиксов хлынул после 11 сентября, и можно не сомневаться, что события в Японии вызовут к жизни новую волну фильмов по мотивам популярных манг (в самом деле в своем комиксе 1980-х о Навсикае из Долины Ветров гениальный Хаяо Миядзаки довольно точно предсказал Фукусиму).

Однако «Тор», сделанный ирландцем Кеннетом Браной на основе не безумно популярных комиксов издательства Marvel 1960-х годов, имеет совсем иную цель. Тут ни при чем психология, породившая «Хранителей», «Пипец» и «Зеленого шершня», нет анализа политической ситуации в мире, как в «Темном рыцаре» или «Железном человеке», и даже никто не решает задач по обновлению киноэстетики, как в «300 спартанцах» или «Городе грехов». «Тор» — своеобразный манифест: это абсолютно детское и наивное кино, простое, как три копейки. Здесь супергерой не раздираем внутренними демонами; напротив, главная его проблема — цельность характера.

Тор (в скандинавской мифологии бог грома, в пространстве фильма — непокорный принц космической империи Асгард, ослушавшийся мудрого отца Одина и за это сосланный на Землю) — накачанный жизнерадостный здоровяк, бородатый и голубоглазый, в алом плаще и с боевым молотом на поясе. В принципе можно знать из Старшей Эдды, что молот называется Мьелльнир, а можно обойтись и без этого знания: целевая аудитория «Тора» начинается с детей младшего дошкольного возраста. И впечатляющие заоблачные пейзажи Валгаллы или Ётунхейма, и приключения в американской пустыне, где бывший бог без труда влюбляет в себя одинокую красотку-астрофизика, старательно низводят многослойные мифические архетипы до статуса обычной киношной сказки — эклектичной, глупой, энергичной и смешной.

Избранный на заглавную роль австралиец Крис Хемсуорт — новое лицо для большого кино; его прежняя слава связана с молодежными сериалами, и удивительного тут мало. Поражает лишь то, сколь изысканным гарниром режиссер обложил основное блюдо — питательное и примитивное, как зажаренная баранья нога. Скажем, Одина играет Энтони Хопкинс, чей талант когда-то смазал границу между героем и чудовищем, а возлюбленную Тора — Натали Портман, новейшее воплощение шизофренической раздвоенности человека XXI столетия. Но оба бессильны перед простодушным обаянием межпланетного силача, для которого весь мир не что иное, как гигантская наковальня. И это, конечно, концептуальное авторское высказывание Браны (единственное на весь фильм). Человек, превративший в превосходные фильмы прозу Мэри Шелли и драматургию Шекспира, а несколько лет назад недурственно сыгравший на поле самого Бергмана с экранизацией «Волшеб