Здесь премудрость

На улице Правды
Москва, 09.05.2011
«Эксперт» №18 (752)

При взгляде на последнее двадцатилетие видно, что дискуссии о Сталине имеют весьма неровную историю. Их интенсивность и ожесточенность довольно сильно коррелируют с отношением общества к Дню Победы.

В начале 1990-х праздник 9 Мая был не то чтобы в загоне — никто на него особо и не посягал, но он и мало кого объединял. Хотя, казалось бы, в рамках учения о том, что празднование Дня Победы есть функция от количества оставшихся участников войны, тогда, когда их оставалось в живых еще гораздо больше, и празднование, и сердечный отклик должны были быть сильнее. В действительности было скорее наоборот. Отчасти в связи с тем, что военно-патриотическое воспитание позднесоветского периода по своей способности производить результат, обратный желаемому, было достойным предшественником нынешней десталинизации-гражданизации. Усердие не по разуму порождало массовый цинизм, он не мог исчезнуть в одночасье, а цинизм и сердечное празднование плохо совмещаются. Другим, возможно более важным, фактором была тогдашняя оптимистическая открытость общечеловеческим ценностям, в рамках которой предполагалось, что после падения коммунизма настанут новое небо и новая земля и уж во всяком случае новой России с соседями будет нечего делить. В ожидании нового бесконфликтного мира воспоминания о былых войнах не столь насущны. Не говоря о том, что тему Победы в Великой Отечественной войне тогда практически монополизировали политики и мыслители в духе А. А. Проханова, и непросто было с ними общенационально солидаризироваться.

Празднование Дня Победы возродилось и состоялось вновь после ухода эйфории и неприятного осознания, что в области объединяющих нацию общих священных преданий чего ни хватишься, ничего у нас нет. Оказавшись на реках Вавилонских, людям свойственно искать такое предание и, обретя, дорожить им: «Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя; прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего». Вслед за чем последовали недоуменно-раздраженные обвинения русских в крайней жестоковыйности, очень сильно напоминающие сходные претензии к евреям. Помнить хоть Победу, хоть Иерусалим — это так некультурно и несовременно!

Но при обретении объединяющей памяти о народной святыне тут же стал воздвигаться во весь рост неразрешимый вопрос о коммунизме и Сталине. Потому что если Победа — объединяющая святыня, то куда девать Сталина и какое место в обретенной системе ценностей он занимает? Поскольку позднесоветская формула, предполагающая, что великая Победа сама по себе, а Сталин (которого лучше вообще не поминать) — сам по себе, возможна лишь при весьма жесткой цензуре высказываний. Не стало М. А. Суслова, умевшего цензурировать, и формула поехала вкривь и вкось.

Между тем рано или поздно оказывается, что было бы недостойным не взять вопрос во всей его полноте, после чего получается сильнейшая антиномия. Признавая, что великая Победа спасла — ценой неслыханных жертв и страданий — страну и мир от зверя из без

У партнеров

    «Эксперт»
    №18 (752) 9 мая 2011
    Смерть Бен Ладена
    Содержание:
    Срок годности истек

    Устранение Усамы бен Ладена позволяет Соединенным Штатам выйти победителем из затянувшейся «войны с террором». В чем будет состоять новая американская внешнеполитическая стратегия, пока не ясно

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама