Ненужный макияж

Тема недели
Москва, 16.05.2011
«Эксперт» №19 (753)

Правильно ли реагируют российские денежные и финансовые власти на внешний шок — дорогую и продолжающую дорожать нефть? До кризиса мы могли наблюдать их запоздалую и слишком вялую реакцию. Негативными проявлениями нефтяного шока тогда стали излишний приток капитала, прежде всего займов, кредитный бум, надувание пузыря на рынке недвижимости и общий инфляционный перегрев, а также чрезмерная зарубежная экспансия наших фирм, обеспеченная дешевыми заемными деньгами. Что же изменилось с тех пор?

Прежде всего существенно расширена курсовая гибкость. Если исходить из классификации, применяемой МВФ, то в 2000-е годы ЦБ придерживался режима регулируемого плавающего курса рубля, когда траектория его изменения или целевое значение не устанавливаются заранее, но подправляются в рабочем режиме с помощью интервенций, и, проводя их, регулятор смотрит на состояние платежного баланса, уровень международных резервов и на то, что происходит с валютами основных торговых партнеров, не прибегая при этом ни к каким заранее фиксированным правилам такой корректировки. Сейчас мы находимся в состоянии перехода к независимому плавающему курсу, определяемому рынком. Этот переход был провозглашен ЦБ еще в мае 2008 года, однако реальные сдвиги произошли после кризиса.

Прежний режим, сохранявший определенные черты фиксированного обменного курса, был до некоторой степени незаменим в 1990-е и в начале 2000-х годов, когда Россия, по сути, выходила из состояния финансовой разрухи и привязка курса рубля к «якорным» валютам позволила создать хотя бы минимальное доверие к экономической политике и покончить с экстремальной инфляцией. Однако чрезмерно длительное пользование курсовым режимом «управляемого плавания» чревато валютными (а они, как правило, влекут за собой и банковские) кризисами.

Далеко не безупречен и курсовой режим свободного плавания, который целеположен российским ЦБ. Побочное следствие гибкого курса — утрата регулятором возможности влиять на реальный курс рубля, что может негативно сказаться на состоянии торгуемых (конкурирующих с импортом) производств в случае его укрепления. И действительно, мы видим, что курс рубля в последние месяцы очень быстро укреплялся по мере роста цены на нефть. Можно ли сказать, что денежные власти устранились от поддержки производства через курс?

Давайте не будем торопиться с выводами. На самом деле возможности влиять на реальный обменный курс у ЦБ в сколько-нибудь долгосрочном плане крайне ограничены даже в случае фиксирования его номинала на каком-либо уровне. Дело в том, что такая фиксация полностью или частично лишает ЦБ функций денежно-кредитного регулирования. В наиболее жестком режиме («валютной палаты») он вообще не кредитует ни банки, ни правительство (даже на вторичном рынке), и такого понятия, как «ставка рефинансирования», попросту не существует. Весьма ограниченную роль играет она и при более мягких режимах фиксирования курса.

Темп инфляции и количество денег в стране в системе с фиксированным курсом целиком оказываются следствие

У партнеров

    «Эксперт»
    №19 (753) 16 мая 2011
    Денежная политика
    Содержание:
    Перестраховка

    Ужесточение денежной политики Центробанка кажется неуместным — инфляция и так пошла на спад, реальные кредитные ставки уже положительны. Однако сильного удорожания денег ожидать не стоит — спрос на кредиты достаточно вялый, а конкуренция за заемщика высока

    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама