Однажды в Нью-Йорке

Книги
«Эксперт» №27 (761) 11 июля 2011
Лирические мемуары Патти Смит — беспримесное выражение духа удивительного времени и места
Однажды в Нью-Йорке

Патти Смит — поэт, художник, рок-музыкант, политический активист, худющая высоченная женщина с огромным носом и гривой прямых, не всегда чесанных волос. В молодости Смит с уверенностью зачисляли в наркоманки и лесбиянки (хотя она никогда не была ни той ни другой). Когда ей перевалило за сорок, стали уважительно называть «бабушкой панк-рока» (имея в виду дебютный альбом 1975 года Horses, действительно предвосхитивший и направивший музыку Ramones и Игги Попа). А сейчас, когда Патти благополучно дожила до середины седьмого десятка и на нее просыпался целый ворох наград, от введения в Зал славы рок-н-ролла до возведения в командорскую степень французского Ордена искусств и литературы (за неустанную пропаганду творчества Рембо, Верлена, Бодлера), Патти Смит воспринимается как главный и чуть ли не единственный хранитель традиций нью-йоркского андеграунда 1970-х — столь же мифологизированного сейчас, как «моцартовская Вена» и «свингующий Лондон».

Об андеграунде Смит, признанная поэтесса, и написала свою первую прозаическую книгу. Хотя формально «Просто дети» посвящены совсем другому — ее отношениям с крайне спорным и при этом бесспорно гениальным фотохудожником Робертом Мэплторпом. Отношениям, тянувшимся то в виде совместного проживания, то в виде редких междугородных звонков вплоть до смерти Роберта (в 1989 году, от СПИДа). Отношениям, столь же далеким от обычной схемы «художник и его муза — хранительница домашнего очага», как далеки были от подобных ролей эти люди.

Если верить самой Смит, название книги, принесшей ей Национальную книжную премию, — это просто обрывок уличного разговора, подслушанного осенью 1967 года, когда она только приехала в Нью-Йорк и познакомилась с Робертом (уменьшительное «Боб» в отношении его она сразу и навсегда решительно отвергла) в Вашингтон-Плейс, небольшом парке в центре богемного в то время района Гринвич-Виллидж. «Фотографируй их скорее! — сказала немолодая туристка, указывая своему мужу на обвешанных фенечками Патти и Роберта, — это наверняка художники!» — «Скажешь тоже, “художники”! — проворчал в ответ муж. — Просто дети какие-то...».

Это было и так и не так. Патти и Роберт действительно приехали в Нью-Йорк, чтобы стать художниками. И оба действительно были очень молоды — по неполному 21 году. Но что именно значило «стать художниками» — оба они понимали довольно смутно. Роберт, успев к тому времени проучиться несколько лет в художественной академии, еще не осознал, что его призвание — фотография, и занимался всем подряд — рисунком, инсталляциями, украшениями, костюмами. А Патти вообще разрывалась между поэзией, живописью, театром и — работой на полную ставку со сверхурочными в книжном магазине. Мало того, до отъезда в Нью-Йорк и знакомства с Робертом она уже успела стать матерью — и отдать ребенка на воспитание бездетной паре.

Неудивительно, что мимоходом брошенные слова о «просто детях» молодая женщина восприняла с горьким юмором. И неудивительно, что в их новоиспеченном союзе на начальном этапе хоть какие-то деньги