Заросшая пауза

Москва, 18.07.2011
«Эксперт» №28 (762)
Не про войну и не про Сталина — книга о жизни в тундре в 1941–1943 годах двух аспиранток, москвичек-зоологов

Есть книги-перевертыши: с одной стороны один текст, а с другой — иной. Эта книга с отсутствующим вторым текстом, но его не просто «нет и не было», он — отсутствует, и отсутствие это очень заметное.

Сначала о том, что присутствует. Книга чрезвычайно яркая и бестревожная. Самый многоцветный ландшафт на планете — тундра, и книга такая же разно­цветная, легко дышащая, прозрачная, вся из конца в конец понятная.

«Ясной, солнечной ночью...» написана в 1986 году по письмам и воспоминаниям — о трехлетнем проживании в тундре двух молодых москвичек. Аспирантки-зоологи летом 1941-го поехали в экспедицию собирать материал для диссертации, а дома началась война. Они долго не знали об этом, потом не могли выбраться с Ямала и застряли на три года в тундре. Собирали материалы о перемещении леммингов, о гнездовании сокола-сапсана, работали у оленеводов. Такой советский Сетон-Томпсон, с вигвамами, охотой, яркими бусами. Но Сетон-Томпсон — девушка.

И тут же — этнография глубоких военных сталинских лет. Что носили, что ели, как жили, что думали. Как ненцы хоронят своих покойников, как устроена одежда, как ориентируются в буран, как воспринимают песни и истории русских, какие сказки рассказывают детям. Без политического подтекста и затекста, без бравирования знанием будущего — двадцатилетние девочки живут в огромной советской стране, считают статистику по леммингам, чертят таблицы, учат ненецкий язык, живут в чуме с оленеводами. Без конца и без края тундра, зачем воевать? Места много.

Дело даже не в пропущенной войне — на Ямале задержалось время, москвички попали в какой-то давно прошедший век, может быть, в десятый. Слова незнакомого ненцам языка сплетаются в узлы века двадцатого: Буденный — это Сталин, «передовик» значит «начальник», «коммунар» — тоже начальник.

Это не только описание глубинки, о которой мало что известно, это еще и рассказ о глубинке зоологии. Далеко, в Москве, за границами книги остались биологические «начальники», доктора наук и руководители диссертации. Только в начале и в самом конце встречаются громкие имена — Дементьев, Формозов, Туров. Каждое имя — отдельная глава в истории науки, но в книге они лишь создают фон, а в фокусе — повседневная работа зоолога. Маршруты, комары, ночевки в палатке, голодно, счастье помыться, сплавление лодки бечевой…

Это все есть — север, тундра, экспедиция, время, когда страна стала тылом для где-то существующего фронта, тревожные письма от родителей из Москвы. А чего нет? Что отсутствует в «Ясной, солнечной ночью»?

Об отсутствующем говорить не в пример труднее. Книга для меня оказалась внутренне непрозрачной и загадочной, и я не столько читал про леммингов, сапсанов и ненцев, сколько пытался понять эту ясную мглу: прозрачная книга — я же как перед глухой бетонной стеной. Потому и название так ложится — именно это чувство.

Я нашел только одно предложение об этом: «Вызов в милицию вообще, по-моему, нельзя пережить без страха и волнения». Страница 107. Это автора вызвали в Москву, и пришли документы.

Детство Варвары

У партнеров

    «Эксперт»
    №28 (762) 18 июля 2011
    Приватизация
    Содержание:
    Приватизация бессмысленная и беспощадная

    Главная причина новой волны распродажи госсобственности — идейно-политические соображения. Но все ведь помнят, к чему приводит подчинение экономических решений идеологическим установкам

    Без рубрики
    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Спецвыпуск
    На улице Правды
    Реклама