Где ты, национальная буржуазия?4

• Татьяна Гурова

Татьяна Гурова

Фото: Эксперт

Кажется, что центральной интригой выборов — не арифметической, а смысловой — должна стать дискуссия между «Единой Россией» и «Правым делом», однако пока обе партии, по сути, молчат. Представители «Единой России» сообщают что-то весьма туманное о результатах праймериз и о целях Общенародного фронта, оперируя одним аргументом: «Поверьте, мы уже не страшно далеки от народа». Что касается «Правого дела», то из информационного коктейля, состоящего из Аллы Пугачевой, вступления в зону евро, ограничения спроса на высшее образование рубежом в 25% населения страны и новой индустриализации, трудно сформировать представление о прагматических задачах партии. При этом совершенно очевидно, что нам сегодня уже остро нужны как минимум две партии, способные к содержательной работе. И, как мне представляется, проблема в том, что обе партии в своей борьбе за широкий электорат игнорируют ключевого субъекта чаемых страной политических и экономических преобразований.

В программе «НТВшники» от 4 сентября, где собрали представителей четырех вышеназванных партий, ключевым субъектом оказались журналисты, представлявшие, по-видимому, либеральную интеллигенцию, единственная задача которой — по­обиднее обругать ЕР. Им в довесок были добавлены парни из «Народного ополчения», собранные коммунистами, и в довершение картины — пенсионер. Вот и весь политический народ: архаичная периферия и в центре — классическая для России борьба либеральной интеллигенции с бюрократией. Это абсолютно неверное и имеющее очевидно неконструктивный посыл представление о ключевом политическом конфликте.

Либеральное западничество фактически утверждает, что гражданское общество — единственный возможный противник бюрократии. Но я не верю в то, что гражданское общество само по себе может организоваться настолько, чтобы иметь возможность заниматься непосредственно политикой. Влиять на политику — да, заниматься ею — нет. Хотя для бюрократии (да и для кого угодно) очень удобно иметь в качестве соперника априори дисперсное образование. Ему иногда можно и уступить — все равно много не возьмет. Однако истинный соперник бюрократии должен быть иным.

Сегодня, когда в России уже и проведены рыночные реформы, и восстановлено государство, главным субъектом преобразования политики может быть только национальная буржуазия. Она является слоем (классом), который имеет стратегические интересы, уже научился концентрировать в своих руках ресурсы и обладает немалым организационным потенциалом. Чтобы не было двусмысленности, поясню: на мой взгляд, национальная буржуазия сегодня состоит из двух частей — владельцев частных, негосударственных компаний всех масштабов (как бы велики ни были различия и противоречия между ними) и, как это ни странно, региональных властей, занимающихся экономическим развитием регионов. Именно эти две группы кровно заинтересованы в системном развитии страны, в том числе для реализации своей ответственности перед компаниями и регионами, и именно им непременно надо усилить свое политическое представительство. При этом, говоря о том, что национальная буржуазия должна быть политическим субъектом, я не имею в виду узкую партию собственников и олигархов. Просто сегодня именно те идеи и цели, которые объективно стоят перед буржуазией, — цели системного хозяйственного развития страны — сверхактуальны для всех. И в этом смысле буржуазия будет поддержана и цели ее развиты многими другими социальными группами.

Мне кажется, что сегодня не существует вопроса, произойдет ли политическое оформление национальной буржуазии, — оно произойдет, вопрос только когда. И конечно, идея политического усиления национальной буржуазии очень не нравится обеим ключевым группам влияния: ни бюрократии, ни интеллигенции. Оно поставит их на свое место: первых — на рутинное обеспечение организованности в государстве, вторых — на тяжелый труд интеллектуального и культурного обслуживания страны.

Отсутствие оформленного и признанного всеми элитными группами политического представительства буржуазии и в то же время ее уже огромная потребность в нем проявляются все чаще, в пока не акцентированных конфликтах с бюрократией. Увеличение, а потом неснижение пресловутых страховых взносов без публичного обсуждения и безо всякого внимания к мнению капитала — самый яркий пример абсолютного возобладания чисто бюрократических интересов над интересами экономического роста. Многолетнее игнорирование интересов средних российских банков в финансовой политике при чрезвычайном внимании к банкам государственным — другой такой пример. Рост тарифов естественных монополий без учета последствий для частного бизнеса, недопустимость обсуждения вопросов о длинных государственных инвестициях в эти сектора с целью купирования этого процесса в интересах экономического роста — третий. Отсутствие системной финансовой политики поддержки экономического развития регионов — четвертый. Об этом говорят в деловых СМИ, на конференциях «Деловой России», «Опоры» и в других промышленных ассоциациях, об этом говорят региональные власти на своих конференциях, но никогда не говорят на партийных съездах и в парламенте. Даже в своих модернизационных стремлениях государство в лице правящей бюрократии умудряется действовать вопреки интересам частного капитала: из свежих примеров — прекращение «Роснано» сразу нескольких проектов по причине того, что частные партнеры полагают условия, выставляемые госкорпорацией, слишком жесткими. И действительно, с буржуазной точки зрения абсурдным и несправедливым кажется желание государственного института заработать на осуществлении своей государственной функции стимулирования инновационного сектора. Если трактовать эту ситуацию непредставительства по Михаилу Гефтеру, то в таких примерах проявляется интуитивно присущее российской бюрократии стремление «присвоить», втянуть в свои институты все, что обеспечивает развитие России, сохраняя многовековой «социум власти». При этом, хочу заметить, вторая политически представленная сторона, либеральная интеллигенция, вовсе не стремится работать с этими темами — это вам не обличение коррупции и Химкинский лес.

Какая из «смысловых» партий сможет работать с «буржуазной» повесткой дня? Какая захочет, преодолев свои родовые ограничения? Представители национальной буржуазии в регионах сегодня идут в обе партии, очень постепенно наращивая свое политическое присутствие. Пока у них нет ни одного явного успеха. В значительной степени из-за ее, буржуазии, собственной осторожности и неконсолидированности. Удастся ли ей на этих выборах воспользоваться чужими политическими площадками — неизвестно. Возможно, к следующим все-таки придется создавать свою.  

• Управлять нефтегазом России будут люди, считавшие его ресурсным проклятием
• «Хлебная война» разгоралась и в любую минуту могла перейти в гражданскую – голодных против сытых. Что оставалось делать?
• Террористическая организация «Аль-Каида» уже проникла практически во все страны Ближнего Востока и ряд государств Северной и Западной Африки