Когда рекорды не радуют1

• Иван Рубанов

Отрасль минеральных удобрений, что в России, что в мире, — на пике формы. И конъюнктура уникальна: резко подорожав в 2007 году, удобрения отказываются дешеветь даже в условиях финансового кризиса. И производство на высоте: спрос на агрохимикаты и объемы их производства ставят все новые рекорды.

Однако на этом фоне производители демонстрируют не лучшее настроение. Традиционные слеты-конференции представителей отрасли, прошедшие в этом году, зафиксировали и резкий рост инвестиционной активности, и грядущий профицит предложения продукции.

Спасибо голодным индийцам

«Золотая осень» — так лучше всего охарактеризовать последние годы на рынке минеральных удобрений, когда производители оказались в неприлично комфортных условиях. За прошедшее десятилетие потребление удобрений выросло аж на треть, поставив очередной исторический рекорд. Прирост практически полностью обеспечили наиболее успешные из развивающихся стран — в первую очередь Китай и Индия, на которые теперь приходится почти 40% потребления базовых агрохимикатов. Если раньше крупнейшим импортером удобрений был Китай, то теперь он смог худо-бедно добиться самообеспечения, и место главного драйвера рынка заняла Индия, где быстрый рост потребления удобрений сочетается с острым дефицитом сырья для их производства. Новые крупные потребители из Китая, Индии, Пакистана стали использовать сложную и очень затратную систему субсидирования, когда многие миллиарды долларов тратятся на поддержание доступности агрохимикатов. Это немалое бремя, по сути, стало платой за развитие и спокойствие в стране, которое определяется продовольственной безопасностью сытого, в прямом смысле этого слова, общества.

Наряду с прежними факторами, способствующими росту потребления удобрений (увеличение численности населения при ограниченном пахотном клине, развитие современного товарного производства), в последнее десятилетие явно обозначились новые. Один из них — повышение стандартов потребления в быстроразвивающихся азиатских странах. Современный «западный» рацион имеет большую энергетическую ценность, в нем выше доля мяса и дорогих продуктов (овощей, фруктов), а чтобы произвести все это богатство, требуется производить больше кормов и интенсивнее использовать земельную площадь. Свою лепту внесло и развитие биотопливного производства: новая ниша теперь дополнительно поглощает почти десятую часть всей растениеводческой продукции, внося свой вклад в интенсификацию земледелия.

Кумулятивный эффект от этих изменений не мог не сказаться на ценах. С 1970-х благодаря избытку сырья и постоянному совершенствованию технологий удобрения постоянно дешевели, но в 2007 году ситуация кардинально изменилась. Цены на удобрения резво подскочили. Эта динамика напоминала ситуацию на других товарно-сырьевых рынках, развивавшихся по общему сценарию. Инициированное Китаем удвоение «золотого миллиарда», скачкообразный рост спроса на сырье и его простейшие переделы вызвали по всему миру расконсервирование мощностей с повышенной себестоимостью производства, что уже само по себе толкает цены вверх. К тому же производители накручивают ценники в условиях физического дефицита сырья и готовой продукции. В случае удобрений эта логическая цепочка сработала особенно хорошо, ведь отдельные сегменты этого рынка олигополизированы — доминирующие игроки могли оторваться с ценами по полной.

Валовая рентабельность продаж у основной массы эффективных участников сейчас очень высока. Например, в традиционно отстающем по этому показателю сегменте азотных удобрений у наших предприятий она зашкаливает за 50% (см. график 1). Что уж говорить о секторе производства фосфорсодержащего сырья (концентраты фосфоритов и апатитов), а также производстве калийных удобрений, где цены в течение 2006–2008 годов выросли едва ли не на порядок при почти неизменной себестоимости! После заоблачного пика в середине 2008 года стоимость удобрений снизилась, но даже в разгар кризиса агрохимикаты вовсе не стали дешевыми, как другие сырьевые товары. Осязаемым последствием отказа от удобрений для ключевых импортеров является голод, так что проблемы мировой экономики на их потреблении сказываются не очень-то сильно. Сейчас удобрения стоят в два-пять раз дороже, чем в среднем за 1980-е и 1990-е годы, а в сравнении с ценами на сельхозпродукцию они дороги как никогда (см. график 2). Новые проекты производства удобрений вообще и сырья для их производства в частности стали более чем востребованными.

Калийная лихорадка

По прогнозу Международной ассоциации производителей удобрений (IFA, ведущая отраслевая ассоциация), представленному весной нынешнего года в Монреале, за последнее время инициирована не одна сотня проектов (ввод в 2011–2015 годах) расширения и создания новых мощностей на общую сумму 85 млрд долларов. Эта цифра в два с половиной раза больше аналогичного показателя предыдущей, весьма благополучной для инвесторов, пятилетки (см. график 3). Благодаря гигантским инвестициям суммарные мощности производителей за пять лет увеличатся приблизительно на четверть. Это вдвое больше ожидаемого, весьма неплохого прироста спроса (см. таблицу 1). Загрузка мощностей в отрасли в последние годы колебалась на уровне 80–90%, то есть сохраняла определенный резерв производства. Даже с учетом того, что часть проектов, вероятно, будет отложена или вовсе отменена, производителям удобрений грозит профицит предложения, который обозначится где-то в 2013 году и усилится к 2015–2017 годам.

Экономическая теория гласит, что возросшая доходность бизнеса и рост спроса на отдельном рынке всегда привлекают туда новых игроков и (или) сподвигают старых на резкое расширение предложения. Эти процессы тем активнее, чем более конкурентны рынки. Интересно, что в случае рынка минеральных удобрений наибольшая инвестиционная активность наблюдается там, где прежде сильнее всего попахивало моно- и олигополизмом.

Речь идет о калийной подотрасли, которая уже несколько десятилетий представлена междусобойчиком из десятка компаний, «оккупировавших» основные мировые месторождения. За полвека они не реализовали ни одного значимого greenfield-проекта, чему, впрочем, способствовал и высокий барьер входа (рудник стоит порядка 2 млрд долларов и строится пять-семь лет). Крупнейшие игроки, в первую очередь лидер рынка компания Potash Corp., держали крупный резерв мощностей и не спешили сбивать цены. Даже в самые сложные периоды они удерживали стоимость калийных удобрений на высоком уровне, пусть и ценой снижения объемов производства, а условия их контрактов с китайскими и индийскими дистрибуторами определяли динамику всего рынка.

С резким ростом цен на хлоркалий «плотину прорвало»: в период с 2006-го по 2007 год практически все действующие игроки объявили о проектах расширения мощностей. Что важнее, прошла распродажа геолого-разведочных лицензий на участки крупнейших в мире Саскачеванского и Верхнекамского калийных месторождений, особенно неожиданной она оказалась для России, где геолого-разведочные лицензии традиционно и «на халяву» получали старые игроки. В результате подотрасль привлекла много новых участников, в их числе геолого-разведочные конторы, крупных производителей удобрений из смежных секторов (в частности, российские «Еврохим», «Акрон»), а также мелкие и крупные майнинговые компании, в том числе BHP-Billiton и Vale. Наконец, были запущены проекты создания производств в новых регионах — на территории Аргентины, Бразилии и Эфиопии.

Как сказал нам глава направления по развитию бизнеса K+S Group (крупнейший производитель калийных удобрений в Европе) Питер Хельмут, основная масса проектов вполне реалистична: «В течение ближайших пяти лет обязательно будут развиваться проекты в Бразилии и Аргентине, которые дадут прирост мощностей порядка четырех миллионов тонн. Увеличатся мощности “Уралкалия”. Расширится добыча в Белоруссии, где месторождение как стол лежит — только нарезай участки. В Канаде будет значительный прирост, вероятна реализация нескольких больших проектов в Китае. Один из самых сложных проектов — “Волга-Калий” (Гремячинское месторождение) “Еврохима”, из-за особенностей геологии, больших глубин и водоносности горизонтов его реализация может задержаться».

IFA прогнозирует рост калийных мощностей на целых 40%. Расширившееся число игроков навсегда изменит действующую, весьма выгодную для калийных производителей систему ценообразования и впервые за многие десятилетия на этом рынке будет, по-видимому, многолетний избыток предложения.

С оттенком горечи

К периоду «большого скачка» российская отрасль удобрений подошла в хорошей форме. Несмотря на короткий спад в кризис 2009 года, производственные показатели бьют рекорды (см. график 4). Россия — один из ведущих производителей и безоговорочный лидер на международном рынке (почти 20% мирового экспорта). Игроки консолидировались в несколько крупных холдингов и качественно эволюционировали. В 1990-е они лишь восстанавливали производство на старых мощностях, в начале 2000-х перешли к коренной модернизации отдельных цехов, а в последние годы наконец-то инициировали серию brownfield- и greenfield-проектов по созданию новых мощностей (см. таблицу 2). Присвоим им своеобразный аттестат зрелости: теперь наши компании способны не только на органичный рост, но и на международную экспансию, о чем, например, свидетельствует намеченное приобретение холдингом «Еврохим» крупных азотных активов в Западной Европе (см. «Эксперт» № 39).

Вместе с тем над отечественной отраслью дамокловым мечом нависла проблема опережающего роста внутренних издержек (см. график 5), в первую очередь расходов на железнодорожный транспорт и природный газ. Железная дорога бьет по всем отраслям, и весьма сильно, так как отечественные предприятия расположены в глубине страны. Уже сейчас затраты на транспортировку удобрений до экспортных портов приблизительно соответствуют производственной себестоимости агрохимикатов, то есть внутренняя логистика удваивает затраты. РЖД настаивает на дальнейшем увеличении тарифов (о логике РЖД см. «На пределе возможностей», стр. 26). Как ожидается, в 2011 году они поднимутся на 7,5%. Газовые тарифы уже много лет прирастают двузначными темпами. К тому же в 2007 году было принято принципиальное решение о повышении внутренних цен до уровня равнодоходных с экспортом в Европу. Это способно полностью убить конкурентоспособность азотной отрасли на международном рынке, ведь расходы на закупку энергоносителя формируют приблизительно половину ее производственной себестоимости.

Мы ожидали, что все эти проблемы сильно ударят по конкурентоспособности наших агрохимиков, в первую очередь азотчиков, еще в 2007–2008 годах. К счастью, пока прогноз исполнился только частично, ряд компаний отрасли фиксировал убытки лишь в наиболее проблемные кварталы 2009 года. Избежать коллапса помог упомянутый резкий рост цен на удобрения и сырьевые ресурсы. Кроме того, механизм равнодоходных цен в намеченные сроки внедрен не был, дата перехода на него перенесена с 2011 года на 2015-й (см. «Наконец-то вспомнили о потребителе», стр. 19). Тем не менее эта проблема никуда не исчезла и в сочетании с ожидаемым профицитом предложения определяет весьма мрачные настроения российских игроков. Так, в своем исследовании, представленном на сентябрьской конференции компании Creon, начальник отдела конъюнктуры и прогнозирования рынков ОХК «Уралхим» Михаил Пеньков отметил, что уже в ближайшие годы себестоимость производства азотных удобрений в России может оказаться выше, чем у конкурентов (см. график 6). Аналитик прогнозирует, что в России будет наблюдаться рост производства удобрений, но по темпу ввода новых мощностей страна будет заметно отставать от среднемирового уровня, в результате чего ее доля на основных экспортных рынках к 2015 году сократится приблизительно на 3 процентных пункта.

Наш прогноз

Надо заметить, что отечественные производители возлагают надежды на резкий рост внутреннего потребления удобрений (2 млн тонн в 2010 году, здесь и далее — в действующем веществе), которое, по их мнению, может компенсировать утрату конкурентоспособности на рынке внешнем. На упомянутой конференции участники ссылались на прогнозы Минсельхоза, которые предполагают, что уже в ближайшие годы потребление удобрений вырастет почти вдвое — до 3,5 млн тонн, а к 2015 году достигнет 5–7 миллионов. Предположения о бурном росте обычно восходят к советскому прошлому. Например, еще несколько лет назад один из владельцев крупного удобренческого холдинга в беседе с «Экспертом» акцентировал внимание на огромном потенциале российского рынка, отмечая, что во времена РСФСР потребление минеральных удобрений у нас превышало 10 млн тонн.

Похоже, отраслевые игроки недооценивают тот факт, что в советские времена потребление ценного ресурса велось без учета его рыночной стоимости, а сам он почти не давал эффекта в виде прироста урожайности. Природные условия, сухой континентальный климат, который господствует на значительной части территории страны (Поволжье, Южный Урал, Западная Сибирь), в сочетании с низкой земельной рентой способствуют ведению экстенсивного и низкозатратного производства с минимальным использованием удобрений, как, например, в Австралии. Поэтому мы уверены, что с развитием крупнотоварного производства использование агрохимикатов нашими крестьянами будет расти, но весьма медленно, в среднесрочной перспективе прибавка вряд ли превысит 1,5 млн тонн — это эквивалентно 8% от национального производства. Факты пока опровергают бодрые прогнозы (см. график 7).

Попытаемся оценить перспективы отдельных секторов.

Самый простой расклад — в калийном сегменте. Отечественные агрохимики с прибылью торговали на внешнем рынке и при ценах вчетверо ниже нынешних, даже значительное ухудшение внешней конъюнктуры способно умерить их инвестиционные планы, но убыточным бизнес не сделает. Бизнесмен Сулейман Керимов недавно купил двух основных игроков этого рынка, «Сильвинит» и «Уралкалий», и нацелился на создание мегахолдинга с участием «Беларуськалия». В новых условиях ему придется поторопиться. Его бизнес-модель, предполагающая перепродажу актива с большой премией после консолидации и устранения проблем, может не сработать после 2013 года, когда конъюнктура рынка начнет ухудшаться.

В фосфорной подотрасли два основных игрока, компании «Фосагро» и «Еврохим», ведут интегрированный бизнес, основанный на собственной ресурсной базе (добыча апатитов), что ставит их в выгодное положение в условиях дефицита товарного предложения сырья и роста его стоимости. Перспективы нового участника этой подотрасли, компании «Акрон», создающей горное производство на месторождении Олений Ручей, коллеги по отрасли прежде оценивали скептически. Сами акроновцы заявляли, что себестоимость концентрата на создаваемом производстве составит 70 долларов за тонну (это немало по мировым меркам), конкуренты называли цифру в полтора раза большую. Однако сейчас этот продукт торгуется на мировом рынке по цене 200 долларов за тонну и вряд ли серьезно упадет в цене. Так что «Акрон» со своей затеей, скорее всего, не прогадает.

Сложнее всего разобраться с азотным бизнесом. В самый пессимистический сценарий — переход на «европейскую» стоимость газа без всяких оговорок и в намеченные сроки — нам верится с трудом, как и в то, что ради интересов «Газпрома» правительство запросто угробит огромную экспортную отрасль. К тому же последние новации властей свидетельствуют о позитивных изменениях в их позиции по этому вопросу (см. «Наконец-то вспомнили о потребителе», стр. 19). Уровень, до которого может подрасти стоимость газа на внутреннем рынке, пока остается загадкой, но сам факт повышения цен сомнения не вызывает, как и снижение доходности азотного бизнеса. Среди наиболее пострадавших могут оказаться компания «Тольяттиазот», у которой старые активы с высоким расходом сырья, а также холдинг «Уралхим», чьи предприятия находятся на особенно большом удалении от экспортных портов и страдают от повышенных транспортных издержек.

В ответ на растущие издержки азотчики могут попытаться полоббировать либерализацию внутреннего газового рынка, где ожидается профицит предложения; постараться выбить спецдисконты для себя как для крупных потребителей или, наконец, войти в газовый бизнес путем покупки мелких месторождений. Но пока, правда, ни одна из этих стратегий плодов не приносила.

Все описанные трудности азотной подотрасли вовсе не означают, что в России не могут быть запущены новые крупные инвестпроекты по созданию крупных аммиачных производств и интегрированных с ними цехов удобрений. Дело в том, что на действующих предприятиях используются весьма старые, разработанные еще 1970-е технологии синтеза аммиака. А современные производства обеспечивают снижение удельных расходов энергии (газ и электричество) приблизительно на 30% по сравнению со среднероссийским показателем. Увы, неопределенность с ценами на газ удерживает участников отрасли и от реализации проектов нового строительства и радикальной модернизации старых агрегатов. На эти цели требуется потратить от сотен миллионов до миллиарда долларов. Без четких гарантий возврата средств решиться на подобные траты инвесторам трудно.            

• Томские ученые не только сумели разработать уникальное химическое вещество, но и довели свое ноу-хау до стадии промышленного производства
• Белорусский десант
• Свои бизнес-процессы автоматизируют лишь крупные компании. Достучаться до малого бизнеса, который не может позволить себе подобные проекты, да и не видит в них смысла, пока получается лишь путем государственных запретов