Пролетарский эксклюзив

Культура / Искусство В Третьяковской галерее появился новый экспонат. Это реконструированное помещение «Рабочего клуба», созданного в 1925 году Александром Родченко для советского павильона на Международной выставке декоративных искусств и художественной промышленности в Париже
Фото: Архив пресс-службы

«Рабочий клуб» Родченко, отмеченный серебряным призом на знаменитой парижской выставке, — одна из легенд русского авангарда. Легендой эта вещь стала в основном из-за мимолетности своего существования: от выставочной инсталляции сохранились лишь чертежи и акварели ее автора, а также несколько черно-белых фотографий. Впрочем, легенда не раз обретала плоть — «Рабочий клуб» уже воссоздавали для нескольких выставок, посвященных истории авангарда. Теперь она в экспозиции «Искусство ХХ века» — наглядная иллюстрация того, как идеи художников-авангардистов, мечтавших очистить язык художественных форм от всякой предметности, превратились в предметы, которые должны были обустроить аскетичный досуг пролетариата.

Буржуазная выставка

Появление «Рабочего клуба» среди экспонатов парижской выставки — по-своему удивительное обстоятельство. L’Exposition des artes decoratifs et industrieles modernes по-русски обычно называют выставкой современных декоративных искусств и художественной промышленности. Это приемлемо, но не совсем точно. В ее оригинальном названии четче разделены две сферы: декоративно-прикладное искусство (которое создается руками) и предназначенное для производства (сегодня мы бы назвали это промышленном дизайном). Ремесленное мастерство и конвейер представляли разные способы украшения жизни. Сама же выставка стала апофеозом межвоенной эпохи процветания, когда любовь к роскоши сочеталась с восторженным увлечением техническим прогрессом. В конце 1960-х именно по названию этой выставки английский критик Бевис Хиллиард даст стилю этой эпохи имя «ар-деко», потому что черты этого стиля кристаллизовались и в ее устройстве, и в экспонатах. Таких, к примеру, как мебель знаменитого французского мастера Эмиль-Жака Рульмана, в которой редкие породы дерева и экзотические материалы вроде перламутра сочетались с новыми, модернизированными силуэтами.

Это была очень буржуазная выставка. Павильоны разных европейских стран и входные арки, разместившиеся между эспланадой Дома инвалидов и входами в Гран- и Пти-Пале, а также главное украшение — сверкающий башнеобразный фонтан Лалика — своим видом и разно­цветным вечерним освещением воплощали идею изобилия и изощренности. За некоторыми, впрочем, исключениями. Павильон Италии, пространство которого едва ли не целиком занимала статуя дуче, был признан критиками образцом помпезной и безграмотной классики. Скромный кирпичный павильон Голландии был обставлен мебелью в авангардном духе группы De Stijl. Своими модернистскими формами выделялись павильон Esprit Nouveau — манифест Ле Корбюзье и конструктивистский павильон СССР Константина Мельникова. Для последнего Родченко и создал свой «Рабочий клуб». То есть подготовил акварели и чертежи, по которым во Франции сделали стулья и столы для чтения и игры в шахматы, складную трибуну с раздвижной стенкой-витриной и экраном, светильники. Осенью, когда выставка закрылась, предметы из «Рабочего клуба» были подарены французским коммунистам. Но то ли те не любили играть в шахматы, то ли кр