О вступлении в ВТО

Разное
Москва, 14.11.2011
«Эксперт» №45 (778)

Так никто толком и не объяснил, зачем мы это делаем. Вот только что приезжала в Москву г-жа Лагард, новая руководительница МВФ. Поздравляя нас с окончанием долгого пути в ВТО, она с непривычной откровенностью сказала: «Я не уверена, что Россия получит значимые экономические преимущества; вы экспортируете большое количество сырья: газа, нефти, — а ввозите готовые товары». Так с чем же тогда поздравлять? Вот с чем: «Это чёткий, динамичный сигнал всему мировому сообществу, что Россия соответствует требованиям Всемирной торговой организации и готова получить преимущества от членства в ВТО в будущем». Ну, о чьей угодно готовности получать (особенно «в будущем») какие хочешь преимущества мировое сообщество и без того догадывалось, а дорого ли стоит соответствие требованиям ВТО — вопрос спорный. Думаю, что не очень дорого, так как сама эта организация находится в глубоком кризисе; вечный в своей безнадёжности Дохийский раунд — верное тому свидетельство. И ладно Лагард: она рада нашему вступлению в ВТО просто потому, что ему рад Запад, и не очень следит за выражениями. Но и внутренние сторонники вступления легко признают, что «быстрого выигрыша» для России не будет.

А быстрых потерь? Их будет меньше, чем все боялись. Увидев, что Россия как-то оскорбительно мало радуется увенчанию 18-летних переговоров, энтузиасты принялись подчёркивать, что страна входит в ВТО «фактически на своих условиях». И ту отрасль отстояли, и ту, а вот эту сдаём не сразу, а только через семь лет… То есть могли бы отчекрыжить себе под корень обе ноги, а отрезаем только одну, да и то не всю и по частям. И это правда. Потери будут гораздо меньше, чем они оказались бы, вступай мы в ВТО десять или даже пять лет назад; площадь поражения отечественной экономики сократилась не только благодаря настойчивости наших переговорщиков, но потому ещё, что многие отрасли и безо всякого ВТО все эти годы помаленьку загибались, — да и кризис помог. И никто не ручался, что дыры удастся когда-нибудь залатать даже при нынешнем уровне защиты. Однако тот бесспорный факт, что мы утратим меньше, чем могли бы, всё же не оправдывает нашего жертвоприношения: одну-то ногу тоже жалко.

Итак: потерь будет не чрезмерно много, но быстрых выгод не будет. А небыстрые будут? Нам говорят, что будут — целых три. Во-первых, выиграет потребитель, то есть всякий житель страны: на более конкурентном рынке мало-помалу начнут снижаться цены и расти качество. Во-вторых, выиграет отечественный производитель: ведь до сих-то пор ему для модернизации не хватало только стимула — так тут он, подстрекаемый конкуренцией, радостно модернизируется. О таком, помнится, рассказывал и незабвенный Артемий Филиппович: «Может быть, вам покажется даже невероятным — все как мухи выздоравливают». Если же кто-то всё же не модернизируется, а прогорит, то наступает в-третьих: освобождённые банкротом ресурсы с восторгом — и пользой для России — придёт использовать зарубежный инвестор, технологически и управленчески превосходный.

Не приводя здесь контр

У партнеров

    «Эксперт»
    №45 (778) 14 ноября 2011
    Интернет-IPO
    Содержание:
    Золотые скидки

    Как и десять лет назад, инвесторы не знают, какая из интернет-компаний принесет миллионы, а какая обанкротится. Поэтому на всякий случай спешат скупить все

    Реклама